КОНТУР

Литературно-публицистический журнал на русском языке. Издается в Южной Флориде с 1998 года

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта


Созвездие рыб в сливочном соусе

Автор: 

отрывок «Урок плавания»

- Ну, хорошо, я приехала к тебе неожиданно. И ужин ты действительно приготовил для Малии. Но разве ты не планировал поехать со мной на пирс, чтобы научить меня плавать с маской и трубкой? – спросила я Раза.
- Я даже понятия не имел, что ты и плавать-то толком не умеешь, - опять усмехнулся он.

Его ответ поверг меня своей логичностью. Крыть было нечем. Я сразу вспомнила, как панически визжала в море и через десять минут отказалась от столь ценного «урока подводного плавания». Всё, что там произошло, мгновенно всплыло в моей памяти.



Мы закончили наш «урок», и едва поднялись из моря на пирс, как к Разу подскочила какая-то девушка.
– Ты тренер по подводному плаванию?! – спросила она его восхищенно.
В иврите нет обращения на «вы», поэтому в ситуации, когда происходит первое общение с мужчиной, который тебе понравился, мгновенно появляется чувство близости, словно говоришь с бывшим одноклассником или даже со старшим братом. Именно это чувство девушки к Разу я болезненно ощутила в ее вопросе.
– Тебе нужна помощь? – спросил Раз вместо ответа.
– Да! Я так мечтаю научиться плавать с маской и трубкой! Так мечтаю увидеть диковинных рыб и особенно морских черепах! Насмотрелась в Интернете, – смущенно закончила девушка.
– Конечно, – ответил Раз, – неси твою маску и трубку.
– Да-да я сейчас!
Она подбежала к широкой коляске с младенцами, которая стояла на пирсе под бамбуковым навесом. Достала из детской сумки трубку и маску и вернулась к нам. Точнее, к Разу. Меня она как-то демонстративно игнорировала.
– Я готова!
– Это твои дети? – спросил Раз.
– Да. Они будут спать. Они перепутали день с ночью. Всю ночь не спали. Так что сейчас у них ночь.
– Вирсавия, – обратился ко мне Раз, – присмотришь за близнецами?
– Этого совершенно не требуется, – резко отрезала мамаша, – у меня с ними астральная связь.

– Астральная? – улыбнулся Раз, а я подумала, что он просто какой-то магнит для сумасшедших женщин.
– Я чувствую моих малышей. Они даже заплакать не успевают, а я уже чувствую, что собираются. А если заплачут, то мгновенно знаю! Мы же здесь будем учиться, где вы только что плавали – возле пирса.
– Ты мать-одиночка? – спросил он.
– Абсолютно.
«Что значит абсолютно?», – подумала я, но Разу, видимо, было понятно, потому что он тут же продолжил:
– Абсолютная мать-одиночка, потому и связь с детьми астральная. Но в данном случае астральная связь не поможет, а будет только мешать.

– Почему? – спросила девушка.
– Ты не будешь в море. То есть физически будешь, а мысленно останешься с детьми. И тогда твоя мечта увидеть морских черепах останется мечтой. Физически ты их, конечно, увидишь – издалека, но всё остальное не ощутишь.
– Значит, есть еще «всё остальное»?! – восхитилась девушка.
– Ты видела черепах в Интернете. А всё остальное возможно только в море и только всецело. – Он опять повернулся ко мне и спросил: – Присмотришь за младенцами?
– А если они проснутся и разревутся, что я буду с ними делать?
– Вот зонтик! – подала мне мамаша красный китайский зонтик от солнца, – помашешь, и я сразу приплыву! Я быстро плаваю. Спасибо тебе!
И Раз с девицей тут же удалились. Они провели с морскими черепахами и «всем остальным» почти целый час.

Младенцы действительно все это время спали. Я только передвинула глубже в тень коляску, когда солнечные лучи упали на их розовые пяточки. На вид пацанам было месяцев десять. Славные такие мальчишки. Смуглые, со смоляными кудряшками. «Видимо, в папашу», – подумала я. У их матери внешность была стандартно славянская.
– Спасибо тебе! – бросилась ко мне мокрая мамаша, как только скакнула на пирс, – ты даже представить себе не можешь, что для меня сделала!
– У тебя же с сыновьями связь астральная. Так что я вообще ничего не делала.
– Я убедил Орну, что ты, Вирсавия, – ответственная женщина, и тоже мать, поэтому на тебя можно положиться. Благодаря тебе Орне удалось полностью освободиться от мыслей о сыновьях, погрузиться в море и быть только там и больше нигде.
– Да! И я увидела морских черепах, и даже плавала с ними! Понимаешь, – возбужденно продолжала тараторить мокрая мамаша, – у пацанов зубки режутся, они ревели всю ночь. Засыпали ненадолго, а потом снова просыпались. Я на рассвете такая вымотанная была. И вдруг мне эта идея пришла! Увидеть морских черепах! Посадила пацанов в машину и вот сюда на пирс приехала.
– Откуда приехала? – спросила я.
– Из Беершевы.
– Три часа по трассе с младенцами после бессонной ночи?! – ужаснулась я.
– Да! Ехала и думала – ведь бывают в жизни чудеса! И кто-то появится вдруг и меня научит! Но такого чуда я даже представить себе не могла! Сейчас ополоснусь, и покатим домой. Спасибо тебе!
– На здоровье, – ответила я.
– Спасибо вам! – вдруг произнесла она на чистом русском языке.

Это было неожиданно, потому что на иврите девушка говорила без акцента, как те, кто родился и вырос в этой стране.
– Сколько лет ты в Израиле? – спросила я.
– Десять. Приехала в рамках проекта для подростков, когда мне было четырнадцать.
– Откуда?
– Из Иркутска.
– А родители твои где?
– Там.
– Теперь я понимаю, почему ты абсолютная мать-одиночка. Ни бабушек, ни дедушек, верно?
– Да.
– Как же ты справляешься?
– Отлично справляюсь! Да если бы моя маман была рядом, я бы ни за что сегодня с морскими черепахами не плавала! – убежденно ответила девушка.
– Это точно, – согласилась я.
Она взглянула на меня с вызовом.
– Вы тоже такая.
– Какая?
– Ненавижу русских теток, – ответила Орна вместо объяснения.
– Почему?
– Вот скажите, зачем вы так визжали в море?! – Орна в упор смотрела мне в глаза, – чуть малышей моих не разбудили! А коляску отвезти некуда. Только в этом месте есть навес от солнца.
– Я не заметила ни коляску, ни тебя, ни твоих малышей. Я действительно вас не видела. Я говорю правду, – я тоже смотрела ей в глаза.

Она поверила мне.
– Вы не видели нас, – перевела взгляд на Раза, который сидел возле коляски с малышами, – только его видели.
– Да, – согласилась я.
– Надо же! Я думала, это лишь в моем возрасте бывает, да и то один раз в жизни.
– Один раз – это папа малышей? – улыбнулась я.
– Да, – ответила Орна и посмотрела на меня недоверчиво, – неужели и через десять лет такое опять может случиться?!
– И через двадцать шесть, – усмехнулась я.
– Вам что, пятьдесят лет?! – ужаснулась Орна так, словно поняла, что мне, как минимум, восемьдесят.
– Да.
– У вас нет никаких шансов, – твердо мотнула головой, снова в упор глядя на меня.
– У тебя тоже не было никаких шансов плавать сегодня с морскими черепахами.

Вся эта история мгновенно промелькнула в моей памяти. Но здравая мысль, витавшая над ней, делала все каким-то отделенным, словно все это не произошло со мной, а я увидела эпизод из фильма. Здравая мысль была мощной и твердо звучала рефреном: «Что за глупость – в пятьдесят лет учиться плавать в море с маской и трубкой? Зачем это нужно? Подвергать себя такой опасности? Миллионы людей живут без морских черепах и довольны жизнью».
– Значит, ты не планировал научить меня плавать с маской и трубкой, – задумчиво сказала я Разу.
– Я даже не знал, что появиться такая потребность.
– И вдруг появилась потребность научить астральную мать двух младенцев.
– Настоящую мать. Мать-одиночку. Я почувствовал в тот момент, что она находится в таком глубоком состоянии принятия, что способна за полчаса обучиться практически всем базисным вещам.
– А ты не почувствовал, что должен быть со мной, ведь мы поехали на пирс вместе?
– Когда человек находится всецело в конкретной ситуации, для него не существует слова «должен». Есть внутренний голос, который точно отвечает на всё, что происходит. В другое время Орне пришлось бы брать много уроков, платить за них большие деньги, которых у нее нет. Да она бы ждала еще лет десять, пока пацаны вырастут, чтобы позволить себе воплотить свою мечту. Такую, в сущности, простую мечту.
Здравый смысл говорил мне, что в случае с Орной Раз абсолютно прав. Я и сама ощущала сейчас глубокое удовлетворение от того, что присмотрела за ее малышами.

Я опять задумалась. Мысли о завтрашнем дне приятно роились в голове, заботливо гудели, как удовлетворенные пчелы, вернувшиеся в улей с цветущих полей. В полдень в учреждении мне предстояло принять участие в заседании с представителями немецкой делегации, а в четыре начинались лекции в институте. Последней была лекция моей любимой Гольды.
– Значит, ты никогда ничего не планируешь? – вернулась я в нашу беседу почти по инерции или скорее потому? что не привыкла сидеть с кем-то за столиком в кафе и ни о чем не говорить. Молчание вызывало во мне какое-то внутреннее неудобство и напряжение.
– Я никогда ничего не планирую, потому что это самое глупое, что может делать человек, – ответил Раз.
– Самое глупое?!
– Конечно.
– Почему?
– Потому что планируют будущее. А будущего нет. Разве не глупо планировать то, чего нет?
– Как это – будущего нет? Это для мертвых нет будущего. А мы-то живые. Мне, например, важно спланировать «мое завтра».
– Завтра – нет, – снова повторил Раз, – это твоя иллюзия.
Меня начала раздражать столь бесцельная беседа, но я все-таки спросила:
– А что есть?
– Есть только то, что сейчас. Настоящий момент. Я живу в настоящем моменте. Полностью, всецело. Сегодня утром встал, мне захотелось поехать на море. Ты была рядом в тот момент. Я не знал, что ты не умеешь плавать с маской и трубкой, потому захватил дополнительный комплект для тебя. Потом оказалось, что ты не умеешь. Я начал учить. Я ничего не делаю специально, только отвечаю на ситуацию, которая возникает в конкретном моменте.
Не знаю, чем бы закончился этот странный разговор, если бы на веранде не появилась Даниэла. Она приподняла плетеное кресло возле соседнего столика, придвинула к нашему, уселась и сказала:
– У меня перекур!

От Даниэлы пахло потом. Браслеты на щиколотках издавали отвратительное дребезжащее бряцанье. Тюрбан съехал на сторону, и волосы свисали из-под него слипшимися косматыми прядями. Я заметила, что сиреневые лохмотья представляют собой какие-то шаровары и короткую майку с воланами, и подумала: «В Эйлате достаточно магазинов, где можно очень недорого купить нормальную одежду. Зачем она носит весь этот маскарад?»
Мне стало скучно. Мой взгляд блуждал между луной, столиками, кадками с растениями и не находил ничего интересного.
– Поехали домой, – сказала Разу, – я проголодалась.
– Да, я тоже, – согласился он.
И мы направились к машине, а через пятнадцать минут вошли в его дом.
– Вирсавия, собери свои вещи и закажи такси, – сказал он, когда мы поужинали. – Я устал и хочу пораньше лечь спать.
– У меня автобус в Иерусалим в двенадцать ночи, а сейчас только половина восьмого, – ответила я, потрясенная его наглостью.
– Ты можешь посидеть в фойе какого-нибудь отеля. Посиди в «Царице Савской», тебе же там нравится, – и начал собирать со стола тарелки.
Я вышла на веранду в поисках платья. Оно предательски исчезло в лабиринтах дома. Мне не хотелось спрашивать Раза, где затерялось мое платье. «Странно, – думала я, – как это у меня всегда происходит? Вроде бы стараюсь класть на место, а потом всегда забываю, где это место». «Не понимаю! Как можно быть такой рассеянной?! Без конца витать в облаках!» – тут же зазвучал в голове голос мамы. И вдруг появился голос Орны: «Да если бы моя маман была рядом, я бы ни за что сегодня с морскими черепахами не плавала!»

«Потусторонние голоса» прервал Раз. Он появился на веранде с картонной папкой и спортивными перчатками.
– Это тебе, Вирсавия, подарок от меня, – открыл папку и стал перелистывать страницы, исписанные аккуратным убористым подчерком. – Здесь рекомендации, как правильно проводить спортивные занятия. Упражнения на дыхание, растяжки и несколько рецептов из твоего любимого рациона. А это спортивные перчатки. В них тебе будет удобнее заниматься на тренажере. И мозоли не натрешь на ладошках.
Я приняла из его рук необыкновенный подарок. Что-то дрогнуло в моем сердце, резко покачнулось. Словно я твердо шла по канату, и вдруг кто-то пронзительно крикнул внизу. Но мне удалось удержать равновесие.
– И после этого ты будешь продолжать утверждать, что ничего не планируешь?! – спросила я строго вместо того, чтобы поблагодарить. – Конечно, ты не знал, что я приеду, но эту папку ты готовил для меня. Здесь десять страниц рукописного текста! Ты все это писал, покупал перчатки, значит, ты планировал нашу встречу!
– Я написал эти рекомендации сразу после нашего телефонного разговора, – спокойно ответил Раз, – у меня было вдохновение в тот момент. А несколько дней назад зашел в спортивный магазин и увидел перчатки. Ты же сама жаловалась мне, что у тебя появились мозоли от тренажера. Увидел перчатки и вспомнил о тебе. Все происходило спонтанно.
– Спасибо, – наконец поблагодарила я Раза и понесла папку и перчатки в сумку.
Она была открыта, как я бросила ее, отправившись на поиски платья. Теперь платье лежало поверх сумки.
Такси подъехало к дому Раза мгновенно, и через десять минут я вошла в фойе отеля «Царица Савская», выбрала столик возле огромного окна с видом на фосфоресцирующую воду бассейна, заказала кофе и достала двадцать страниц из книги Мартина Бубера «Я и Ты».

Кроме лекции моей любимой Гольды, которая читала курс «Женские образы в Библии», мне предстояло завтра побывать еще на трех лекциях. Мартина Бубера нужно было прочесть для курса «Еврейские философы». Этот курс выматывал меня, поэтому Бубер и был предусмотрительно отложен мной «на потом». И я вдруг с радостью увидела, что это «потом» настало в столь прекрасной обстановке, да еще и в полном уединении! Не было никаких шансов, что кто-то из знакомых нарушит мое философское бдение здесь, в Эйлате, в восемь вечера накануне предстоящей рабочей недели.
«Вам крупно повезло, товарищ Бубер! – подмигнула я черно-белой фотографии грозного старика, – в таком шикарно-экзотическом месте мне, пожалуй, удастся понять ваши мудрёные философствования».
«Странно, почему я назвала его товарищем? – подумала я. – Ну конечно, по привычке! Ведь философию в виде обязательного истмата  я изучала только будучи студенткой в Советском Союзе, а там все были товарищи!»

«Извините, господин Мартин Бубер», – смущенно поправила я себя, и взгляд старика смягчился. Мне даже показалось, что я заметила его дружескую улыбку, утонувшую в седой бороде. Начала перебирать отксеренные страницы и вдруг увидела несколько строк, подчеркнутых розовым фломастером. Это удивило меня. Я ничего не подчеркивала. Только пробовала почитать дней пять назад, но тут же почувствовала короткое замыкание в мозгах и отложила текст на потом.
Кто же подчеркнул? Я стала перебирать в памяти места, где выкладывала эту статью из сумки. Оказалось, только у себя дома и в доме своей второй половины. Конечно, я не собиралась изучать Мартина Бубера у Раза. Выложила страницы для понта. Выпендривалась со словами: «Ах, у меня лекции в воскресенье в институте. В этом году я заканчиваю вторую академическую степень и получу степень магистра в области Библии и еврейского воспитания. Надо будет успеть позаниматься». И в ту же секунду забыла о своих бумажках. Как они вообще в сумке оказались? «Раз положил вместе с платьем! – осенило меня, – какая удача! А то бы потратила тут время впустую!»

Следовало начать чтение с первой страницы, но теперь розовые полоски фломастера притягивали меня, как розовые одежды куклы Барби пятилетнюю малышку, сидевшую на ковре возле соседнего столика. И я решила начать изучение прямо с этого места.
«Настоящее – это не та точка, которая лишь обозначает отмечаемое каждый раз в мыслях окончание «протекшего момента» времени, видимость зафиксированного конца.
Подлинное наполненное настоящее существует лишь тогда, когда осуществляется присутствие, встреча».

Чтобы избежать надвигающегося короткого замыкания в мозгах, я перевела взгляд в окно на бирюзово-сиреневую воду бассейна. Вода волновалась в ночной темноте. Однако последнее предложение как-то прочно зафиксировалось в голове и продолжало звучать очень медленно: «Подлинное… наполненное… настоящее… существует лишь тогда... когда осуществляется присутствие… встреча…»

Вода магически притягивала мой взгляд. Конечно, она была обычной бесцветной, но подсветки бирюзового и сиреневого фонарей делали воду волшебной. «Настоящее существует лишь тогда…» (Мне показалось, что слова лежат на воде и колышутся в такт ее волнению.) «…когда осуществляется присутствие…» «Присутствие кого?» – спросила я ветер, колыхающий воду. «Присутствие твоего внимания», – прошептали мне волны. Это было неожиданно. Волны говорят со мной? «Ты говоришь внутри Себя…» – продолжал звучать голос.
Подлинное наполненное настоящее колыхалось перед моим взором бирюзовыми и сиреневыми волнами. Мне показалось, что я чувствую колыхание и волшебные переливы света внутри себя. И вдруг я перестала ощущать себя. Только колышущуюся воду. Словно я стала этой магической водой. «Теперь произошла встреча», – прошептал голос. «Встреча с кем?» – удивилась я. «С водой», – ответил голос. «Значит… встреча – это когда ты наполняешься тем, что присутствует в данный момент?!» – осенило меня. «Да», – ответил голос.

Чувствовать себя сиренево-бирюзовой водой доставляло настоящее блаженство. «Встреча – это когда внешнее входит внутрь тебя», – шептали волны. «Осуществляется», – снова прозвучало слово из текста. «Я приняла в себя бирюзово-сиреневую воду, и она осуществилась… Стала моим существом?» «Да… и ты осуществилась… ты стала существом воды», – ответил голос. «Значит… я поняла, что такое настоящий момент?» «Осознала», – ответил голос. «И больше не нужно читать страницы книги Мартина Бубера?» «Не нужно», – ответил голос. «Но как же я объясню преподавателю про воду в бассейне? Это же несерьезно». «Никому не нужно ничего объяснять», – шептали волны. «Но как же тогда написать контрольную и получить вторую академическую степень?» «Не нужно», – мягко шелестела вода. «А как же моя мечта защитить докторскую диссертацию?» «Никак…», – колыхалась вода, возвращая меня в ее покойное сверкающее блаженство. Я снова была в ней. Растворилась, исчезла. Чувство необъятности разливалось внутри меня. Бирюзово-сиреневые переливы не ведали границ. Свобода. Восторг свободы – вот чем осуществился этот момент моего подлинного наполненного настоящего.

«Неужели всё так просто?», – спросила я. «Всё бесконечно просто, – засмеялась вода переливами света, – в настоящем моменте всё совершенно просто». «Почему же всегда всё так запутанно и сложно?!» «В прошлом и будущем всё запутанно и сложно, – искрилась вода бирюзовыми бликами, – но не стоит волноваться, ведь будущее и прошлое – это всего лишь иллюзия интеллекта, построенная из осколков памяти…» «Как это?» – внутренне я понимала воду, но интеллект требовал объяснений. «Интеллект берет из памяти информацию и строит из нее модели будущего. Ложную информацию», – прошептали сиреневые волны, вторя ветру. «Ложную? Почему?» «Потому что она устаревшая». «Устаревшая?» «Построенная из того, что произошло когда-то. А сейчас другое… новое… всегда новое… ты же чувствуешь?» «Да!» «Всё новое!» – волновались бирюзовые волны. «Всё впервые!» – вспыхивали сиреневые.
И я вновь ощутила, что мое тело словно исчезло, растворилось в танце бликов света, воды и ветра.
– Интересно, где твой любимый на этот раз? Опять в туалете? – прозвучал вдруг над моей головой насмешливый мужской голос.
Я вздрогнула от неожиданности, подняла голову. Передо мной стоял мой новый поклонник, которого «возбуждает валерьянка»! В антураже пятизвездочного отеля он выглядел намного гармоничнее и эффектнее, чем на веранде Магазина Трав… или его волшебно освещали блики бирюзовой воды, которой я все еще была в этот момент.
– Ты что меня преследуешь? – вырвались неожиданно насмешливые слова.
Мужчина сел в кресло напротив и восторженно произнес:
– Преследовать такую красивую женщину – истинное наслаждение.
После общения с Разом, который, кажется, вообще не знал, что такое комплименты, эти слова пролились на меня благодатным елеем.

Книгу Жанны Корсунской «Созвездие рыб в сливочном соусе», можно приобрести, набрав имя автора и название в «Гугле», либо по адресу: https://www.litres.ru/zhanna-korsunskaya/sozvezdie-ryb-v-slivochnom-souse/chitat-onlayn/

Другие материалы в этой категории: « XII Легион К 85-ЛЕТИЮ МИХАИЛА ЭСТИСА »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ




Гороскоп

АВТОРЫ

Юмор

* * *
— Рабинович, почему вы прямо перед праздником продаете коньяк по двести, когда у Меерсона он стоит пятьдесят?
— Ой, мне нравятся эти вопросы! Пойдите и купите у Меерсона!
— Но у Меерсона как раз сейчас нет коньяка!
— Ну так когда и у меня не будет, я сразу же стану продавать его по пятьдесят!

* * *
– Послушайте, Хаймович, вам когда-нибудь приходилось скрывать, шо вы еврей?
– А смысл, Яша? Куда я таки, по-вашему, мог бы спрятать природный интеллект в моих глазах, гордый профиль и безупречные манеры?

Читать еще :) ...