В одной из программ Центрального телевидения о науке на вопрос корреспондента, когда он был в Антарктиде последний раз и как ему удалось открыть в ее льду альтернативную жизнь, новоиспеченный доктор наук Института микробиологии С. С. Абызов ответил так:
– Всего я был в Антарктиде семь раз. Последний – в 1990 году. В советские времена мне выделяли по 150 тысяч рублей в год на исследования, и этих денег хватало на все – и самому в Антарктиду съездить, и прекрасную лабораторию там построить с горячей водой. Хотя бывать мне там было совершенно необязательно.
Еще на подходе к поверхности озера Восток, на глубине 2395 метров, мы обнаружили микроорганизмы, которые оказались во льду сотни тысяч лет назад. Для соблюдения стопроцентной стерильности мы брали лед только из центральной части керна, куда современные бактерии из атмосферы попасть никак не могли. Эти древние формы я разморозил, и они прекрасно росли у меня в лаборатории в питательной среде из картофельного отвара.
В период 20, 21, 22 и 25-й Антарктических экспедиций были отобраны и герметично запаяны в стеклянные колбы более одной тысячи проб ледовых кернов, которые в дальнейшем подвергли глубокому лабораторному анализу. В них оказались простейшие грибы, спорообразующие бактерии, скелеты одноклеточных водорослей, дрожжевые клетки, пыльца высших растений, актиномицеты. Все они в свое время были принесены на ледники Антарктиды ветром с частичками обычной пыли.
Мы выявили даже новый для науки – антарктический вид организма, доказав этим, что толща льда может пополнить известный на сегодня генофонд микроорганизмов.
Оживали, правда, не все – около трех процентов. Но и этого достаточно, чтобы возможность сверхдлительного анабиоза была убедительно доказана. Доказана кем? О работах березниковского геохимика ни слова.
Для непосвященных выходило, что геобиогенез убедительно доказан именно им, Абызовым, хотя Сабит Салахутдинович прекрасно знал, что ожившим Пермским организмам Н. К. Чудинова не сотни тысяч лет, как у него, а 250 миллионов и даже больше. Совесть впала в анабиоз или совсем отсутствовала?! Как все же справедлива народная мудрость: «Речист, да на руку нечист!»
На основании исследований на Шестом континенте С. С. Абызов блестяще защитил в своем родном Институте микробиологии докторскую диссертацию «Микрофлора ледникового щита Центральной части Антарктиды».
В резюме диссертации то и дело следуют друг за другом высокопарные абзацы: «...Разработана уникальная технология асептического отбора проб из ледника», «...Впервые в мире проведены микробиологические исследования ледника Антарктиды от поверхности до глубины 3611 метров и обнаружено реальное присутствие жизнеспособных микроорганизмов в горизонтах ледника, имеющего возраст свыше 400 000 лет». И т. д. и т. п.
А вот и самое главное из этого резюме:
«Впервые экспериментально доказана возможность сверхдлительного анабиоза у микроорганизмов в Природе». Впервые! Вот главный козырь новоиспеченного доктора биологических наук С. С. Абызова.
Но если ты первооткрыватель, если за твоей спиной мощный Институт микробиологии и его глава академик А. А. Имшенецкий, почему не запатентовал открытие раньше, не закрепил за родной страной приоритет важнейшего открытия в биологии?!
Ответ, по-моему, прост – боялись скандала, ибо в нескольких толстых научных сборниках Н. К. Чудинову, не без помощи крупных ученых страны, все-таки удалось рассказать о секретах калийных солей. Боялись, пока был жив действительный первооткрыватель геобиогенеза.
Незадолго до появления статьи в газете «Правда» в Березники пришло письмо из Парижского университета. Профессор лаборатории общей геологии в Сорбонне Анри Тёрнье писал Николаю Константиновичу, что был потрясен его открытием геобиогенеза, подтвержденным рядом западных ученых.
Университет сейчас готовит дополнительный том «Справочника по стратиграфии», и его редакция была бы счастлива получить от Чудинова статью на эту тему для включения в книгу. Как видим, мировая наука знала и понимала, кто же был первым.
Н. К. Чудинов продолжал трудиться на калийном комбинате. Но времена меняются – сменилось и руководство «Уралкалия», сменилось и отношение к «непрофильным работам» геохимика – пусть активнее своим делом занимается. А тут, видишь ли, какие-то микробы, по его мнению, резко влияют на все технологические циклы. Кое-где, часто в самых удобных и богатых калием местах, он вообще предупреждает о возможных взрывах и авариях.
Закрыть к черту эту лабораторию ЛИДО, и делу конец! Пытались закрыть, но Николай Константинович встал в дверях и твердо сказал:
– Только через мой труп!
– Ну, через труп – так через труп! Мы не остановимся! – только убивать не будем. Есть и другие способы.
Не остановились...
***
Из письма Н. К. Чудинова режиссеру Т. И. Иовлевой
...Вы пишете, что сейчас время, благоприятное для дела. Да, но для какого? Для черного, дьявольского? Да!
При Хрущеве я взял лабораторию. Мне не помогали, но и не мешали. В эпоху застоя дело уже и оболгали, и мешали. Но сейчас обе лаборатории – и геохимии, и ЛИДО разрушены, обворованы, уничтожены. Обворовали дом, дачу, украли документы открытия, резко «перестроили» здоровье (два инфаркта). Невероятно?! Да, но то, что невероятно, и есть реальность.
Сколько было Чернобылей? То-то! Столько, сколько мной было вычислено и измерено загодя, за 18 лет до них. А знаете ли Вы, что недавно был взрыв и у нас – катастрофа ценой в 3 миллиарда?..
***
Вот здесь я ненадолго прерву цитирование письма Николая Константиновича, чтобы рассказать вам несколько подробнее об этой, до сих пор скрываемой властью, аварии на комбинате «Уралкалий», которую загодя, за несколько лет до взрыва предсказал именно Чудинов.
От его расчетов, что именно здесь очень богатую калием руду брать нельзя, новое руководство отмахнулось, понадеялось на русский авось – «авось пронесет!».
Не пронесло. 3 июля 1986 года в глубинах 3-го рудника комбината раздался мощный взрыв, который в секунды уничтожил все шахтное оборудование стоимостью 170 миллионов рублей. Прорвавшаяся из верхних слоев вода безвозвратно размыла 300 миллионов тонн калийных солей. Уничтожено 300 миллионов тонн ценнейших удобрений!
На земле образовалась огромная карстовая воронка глубиной в 100 метров.
Десятки чрезвычайных комиссий разбирали причины этой подземной катастрофы. Чтобы скрыть истинные причины головотяпства и несоблюдения технологических норм, власть решила списать эти гигантские убытки, к счастью, без человеческих жертв, на непредсказуемое землетрясение силой около 5 баллов. Оно де и сдвинуло земные слои, что привело к катастрофе.
И только геохимик Н. К. Чудинов не подписал этого акта, ибо знал истинные причины полного затопления шахты. К тому же, на комбинате он уже не работал.
18 ноября 1986 года, более чем через четыре месяца после аварии, вышел приказ Генерального директора объединения «Уралкалий» об увольнении Н. К. Чудинова по сокращению штатов. Не нужен комбинату предсказатель аварий – так и в тюрьму из-за него угодить можно. А самого Чудинова, действительно, убивать и не надо – по этой статье никакой суд его на прежней должности не восстановит! Он и сегодня без научного звания – никто. А уж уволенный – тем более!
Вернемся к письму Н. К. Чудинова Т. И. Иовлевой
…А знаете ли Вы, что микробы в массе могут делать то же, что и СПИД, и это мое предупреждение за 30 лет все-таки дошло до «ученых». Такова гласность…
Читал в «Огоньке» статью одного ведущего академика – предлагает опубликовать материалы сессии ВАСХНИЛ 1948 года. Неужели и теперь публикации возможны только через 40–50 лет?
Во-первых, мы этого уже не дождемся, во-вторых, есть основание полагать, что и другие не дождутся. Что касается нас, то наша заслуга заключается в том, что мы не только первыми оживили микроорганизмы, но и показали, что жизнь есть мера Космоса, поставщик принципиально новой временной информации.
Свидетельство об открытии древних организмов я Вам выслал. Что касается диплома Академии наук, то он (несмотря на перестройку!) все еще не получен.
Но это говорит совсем не об отсутствии явления сверхдлительного анабиоза, а только лишь о том, что «отвергатели» сенсационного открытия сами на него теперь претендуют. И сами хотят его получить...
Не с этим ли предположением («сами хотят его получить») связана странная кража на даче Николая Константиновича, где за неимением места в квартире он хранил практически все материалы о работе с микроорганизмами?!
Судите сами: вор не взял из дома ничего стоящего, даже новенький магнитофон – очень дорогую и дефицитную вещь по тем временам.
Взял только самые важные папки с документами. Расследование этой странной кражи в садоводстве милиция «замутила» до такой степени, что его просто закрыли из-за «ничтожности» ущерба.
Кто направил вора, куда и кому переданы украденные материалы – до сих пор тайна за семью печатями.
Письмо это Т. И. Иовлевой датировано 24.04.1988 г., и это было фактически предсмертное послание непризнанного в родной стране автора величайшего открытия ХХ века – возможности организмов сохранять жизнеспособность на протяжении не десятков, не сотен тысяч лет, а целые геологические эпохи.
Примерно в эти же дни и я получил весточку от Николая Константиновича.
К сожалению, за давностью лет письмо то не сохранилось. Но я хорошо помню тревожность его содержания. Николай Константинович писал, что чувствует себя неважно, возможно, подцепил какую-то неизвестную болезнь от постоянного общения со своими «узниками».
Вот где огромное поле деятельности прежде всего для Института микробиологии, вот за что они должны были немедленно ухватиться. Но по-прежнему птенцы академика Имшенецкого вставляют палки в колеса, не могут смириться, что не они.
Через месяц после ухода этих писем из Березников в Ленинград третий инфаркт остановил уже навечно работу мозга и сердца Николая Константиновича Чудинова. Никто не стал разбираться в подлинной причине его смерти.
Когда я узнал об этой печальной вести (у меня были съемки на одном из необитаемых островов Курильской гряды и связь с материком поддерживалась только с помощью коротковолновой радиостанции), – я выпалил из охотничьего ружья в небо весь свой запас патронов в память о Николае Константиновиче.
Никто из членов киногруппы, увидев слезы на моих глазах, не спросил сразу, в честь кого этот салют. Понимали – в честь очень близкого человека.
***
Что ж, недруги всех мастей дождались своего часа. Поторопился с регистрацией своего «открытия» во льдах Антарктиды и С. С. Абызов, взяв в соавторы несколько «нужных» людей. Естественно, что среди них не было Н. К. Чудинова, заявка которого на эту же тему была отклонена Комитетом по делам изобретений и открытий за 26 лет до этого.
Не было там и ученых Пушкинского института почвоведения АН СССР, которые в ледяных кернах почвы зоны вечной мерзлоты обнаружили и вывели из «полярного анабиоза» микроорганизмы возраста 5–7 миллионов лет. Они были в десять раз старше антарктических и прекрасно размножались.
Но каким-то фантастическим образом С. С. Абызов переиграл абсолютно всех.
Новое Заключение Государственного комитета по делам изобретений и открытий (ныне «Роспатента») было сверхбыстрым и сверхположительным – уже в 1995 году явление сверхдлительного анабиоза было признано ОТКРЫТИЕМ мирового значения со всеми почестями его авторам в составе Кудряшова Б. Б., Бобина Н. Е., Абызова С. С. и Короткевича Е. С. – все они штатные сотрудники Института микробиологии, Ленинградского горного института и Института Арктики и Антарктики.
***
Нет слов! Присвоить себе то, что по времени, значимости и букве закона принадлежит другим?! Где же элементарная порядочность и совесть ученых?!
Меня несколько удивляет и позиция тех академиков и докторов наук, которые всегда поддерживали исследования уральского геохимика. Почему не заступились за первенство открытия именно Н. К. Чудиновым?! Неважно совершенно, что человек ушел из жизни. Но дело-то его и огромные наработки остались?! Испугались, что в новые времена можно запросто без государственной поддержки оказаться?
Честно признаюсь – не знаю. Да и я слишком поздно эту тему поднимаю. Надо было раньше. Но многого тогда я сам не знал. И странным образом, но на эту вопиющую несправедливость Комитета по делам изобретений и открытияй первой откликнулась Природа.
Да-да, сама Природа. Откликнулась, как бы мстя за преждевременную смерть того, кто разгадал ее секреты и законы, да вот после развала СССР новые хозяева «заводов, пароходов» и, естественно, калийных рудников начисто забыли об этом – о картах опасности, которые разработал, математически точно рассчитал и начертил Николай Константинович Чудинов. Засунули их на полки архива и забыли...
Еще в середине 70-х годов Чудинов многократно предупреждал, что интенсивные разработки солей непосредственно под городом чреваты в недалеком будущем большими просадками и обрушениями. Да кто слушал? Это ж надо новые шахты за городом с нуля создавать. Где же такие деньжищи взять?! А тут все под боком, все удобно. Ты геохимик – вот и занимайся своим делом. А экономика – это не твое!
После ухода Николая Константиновича из жизни в Березниках началась эра страшных техногенных катастроф.
Они происходили как раз в тех местах гигантского рудного поля, об опасности которых для разработки предупреждал Чудинов. Точно в тех местах. Первая ужасающая катастрофа на комбинате «Уралкалий», как мы знаем, случилась еще перед самым увольнением Николая Константиновича по сокращению штатов.
А ведь он предупреждал – не будить лихо...
Теперь власть осознала, что Березники ждет еще более страшная катастрофа – в любой момент город со 180 тысячами населения может просто провалиться в тартарары, ведь он фактически на волоске висит над мрачной бездной. Ни в одной, даже в самой отсталой стране мира, шахт под большим городом просто нет и быть не может. Это есть только в Березниках. «Дешево и сердито» – от подъезда дома до лифта на дно бывшего Пермского моря к месту работы всего несколько сот шагов.
Дело в том, что огромное разработанное под землей пространство – все его основные и вспомогательные штреки, туннели, камеры выработки солей по площади уже в восемь раз превысили территорию самого города.
И за все годы работы комбината там не был заложен отработанной породой ни один уголок этого гигантского лабиринта объемом 84 миллиона кубометров. Гнали план варварски, не заботясь о последствиях.
Расчеты показывали, что в подземном городе могут разместиться больше 11 000 пятиэтажных домов, в то время как в самих Березниках их всего 1300.
Окончание следует
.jpg)
