КОНТУР

Литературно-публицистический журнал на русском языке. Издается в Южной Флориде с 1998 года

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта


“АЭЛИТА – ЭТО ПОДАРОК ФЛОРИДЕ!”

Дорогие читатели, ответьте на вопрос, знакомый каждому американцу: “Who is who in the cast?” “Кто был знаком с творчеством великой певицы?”
Аэлита каждый год даёт концерт в зале здания Холлмарк в день еврейского праздника Пурим – и это праздник! Одна беда – всех желающих зал вместить не может (40-50 человек остаются без билетов....)! Моя подруга, Лена Фельдмус, сказала после концерта, что “АЭЛИТА – ЭТО ПОДАРОК ФЛОРИДЕ!” Высочайший профессионализм, потрясающий и необыкновенный голос. Репертуар её разнообразен и настолько широк, что удовлетворяет любую (английскую, японскую, итальянскую, еврейскую и др.) аудиторию. А какое доверчивое и блестящее общение со зрителями, это просто праздник для души и для глаз: прекрасные костюмы, фильмы, музыкальное оформление Якова. “Спасибо тебе, Аэлита, за твоё творчество!” Все, кто был на этом празднике, хотели оставить небольшой отзыв о концерте.


Сергей Берченко, сам поёт прекрасно и оценил концерт так: “Это был праздник! Аэлита – настоящий профессионал высокого класса. Бархатный, чарующий голос с огромным диапазоном. Она знает, как зажечь публику и держать её внимание в течение всего концерта! Это было истинное наслаждение!”
Mike Coopersmith: “Если бы этот концерт повторяли, я бы на нём был бы много раз!”
Майк Эстис: “Это не только талант певицы, это тепло от общения со зрителями, женская мягкость и уважение! Впечатление, что она поёт только для меня! Чуствую огромную благодарность и говорю:” Спасибо, Аэлита!”
Polina Coopersmith: “Мне нравится певица с красивым, чарующим голосом и отличной манерой исполнения. Я в восторге – это праздник в полном смысле слова!”
Галина Берченко: “Нам с мужем очень повезло. Мы случайно попали на концерт Аэлиты. Это был чудесный вечер: её голос, музыкальное оформление, умение держать себя на сцене, в то же время тепло от всей семьи (внука, дочери, зятя, мужа), общение с публикой, подарки на заказ – сладкое в конце – всё это неожиданно и прекрасно! Так общаться с публикой не все умеют. Всё это доставило нам огромное удовольствие и восторг, от такого по-настоящему прекрасного искусства.”
Анна и Эмиль К. являются верными поклонниками Аэлиты. Где бы она не выступала, они бегут на её концерты! Они каждый раз удивлены новой программой, которая включает еврейские песни, музыку их детства, напоминает о родителях, городах и культуре нашей молодости, согревая сердца многих людей

Нам хотелось узнать мнение о концерте людей музыкальных, профессионалов, такими оказались зрители Людмила и Рома Пресс, окончившие Минскую консерваторию. Они были приятно удивлены своим открытием, так их поразил музыкальный диапазон и великолепное умение владеть голосом! Им было приятно познакомиться с прекрасной певицей, её интернациональным репертуаром, они были восхищены ее энергией, отдачей, страстностью исполнения, изысканностью вкуса в выборе костюмов. Им особенно понравился цикл на французском языке, посвящённый Парижу.
Сопровождение оркестра, аранжировки и музыкальные клипы обеспечивал ее муж Яков.
Это вклад не только в культурный багаж нашей иммиграции, а также и в часть нашей американской культуры.
Вечер закончился Гимном Америки, весь зал встал и пел вместе с певицей, держа руку на сердце!

Составили Мария и Израиль Асиновские, Hallandale Beach, Fla. March, 2015

Из интервью с Аэлитой
в студии 26 апреля 2015 года
– Аэлита, спасибо, что вы пришли, что нашли время. И первый вопрос – расскажите, пожалуйста, о себе, о вашем творческом пути.
– Спасибо, мне очень приятно, наверно, чтобы рассказать о себе, понадобится не один разговор. Что я могу сказать? Я очень рада, что у меня есть эта возможность говорить с вами, петь для вас. Выбирая песни для передачи, я думала о том, что для меня важно как для человека, для личности, для народа, который я представляю. Мое искусство и мое пение – отражение того, что происходит в мире, это отражение моего поколения людей, которые родились и жили в бывшем Советском Союзе, которые, может быть, остались там, а некоторые сделали новую жизнь в Америке.
Немного о себе: родилась я в Риге – вы, наверное, знакомы с этим очень красивым старинным городом на Балтийском море. И с самого детства я очень любила петь. Моя мама говорит, что я начала петь, наверное, до того, как начала говорить.
И поскольку дома у нас всегда звучала музыка, а пела моя бабушка – бабушка Мэра, у которой был замечательный голос, и она знала много всяких старинных песен. И, конечно, вместо того чтобы слушать какие-то детские песенки, я слушала Лолиту Торрес, Клавдию Шульженко, Леонида Утесова. И всегда в нашем детстве, я помню, вместо того, чтобы играть в казаки-разбойники, мы играли в театр.
И вот, наверное, когда мне было лет пять, моя мама отвела меня в музыкальную школу и спросила: «На каком инструменте ты хочешь играть?» – Я говорю: «На арфе». – «Нет, арфу слишком тяжело тащить. А что насчет скрипочки?» И, таким образом, я начала заниматься на скрипке.
Где-то в 11 лет я начала петь. В то время две мамины сестры жили в Нью-Йорке. Одна из сестер эмигрировала в 1932 году в Палестину и была одним из пионеров, которые строили государство Израиль. Она с большим трудом тогда посылала нам какие-то американские пластинки, которые иногда доходили до нас (большая часть посылок обычно не достигала нас). И в них были пластинки Эллы Фитцжеральд. С самого раннего детства я слушала эти пластинки, слушала джаз. Я начала петь босановы (стилевое направление в джазе. – Ред.) на бразильском языке, а где-то в 14 лет пришла в оркестр Ефима Пустыльника и начала с ним выступать.
Мой папа был категорически против, он считал, что это совершенно не будущее для девочки из хорошей еврейской семьи, абсолютно несолидно, неуважительно. Короче говоря, поскольку моя мама в душе всегда была актрисой, всегда мечтала о сцене, была полна жизни, то для нашего папы были вот такие истории: «Ты знаешь, Бено, я сегодня пойду навещу мою сестру Геню, а завтра мы пойдем к Сарочке». В общем, мой папа никогда толком не знал, где мы были. А моя мама брала меня за руку, и никогда не забуду, как мы приходили в маленькое джазовое кафе и она умоляла музыкантов разрешить мне с ними попеть. И вот так это продолжалось довольно долго.
В 14 лет я участвовала в передаче «Алло, мы ищем таланты», очень успешно прошла в этой передаче. Когда я поступила в университет, Юрий Радзиевский пригласил меня в команду КВН, и в 1969 году эта команда стала чемпионами Советского Союза, как вы помните. А я исполнила в нашей команде песню о Риге – «Ноктюрн» Александра Кублинского.

– То есть Ваша профессиональная карьера началась с этой песни, правильно?
– Я бы сказала «Да». Это визитная карточка, которая со мной всегда. Интересно, на протяжении очень многих лет, когда у меня есть возможность сказать, откуда я, – удивительно, но все знают, где Рига. Даже в Японии, во Франции знают этот прекрасный город – так что это, так сказать, мой талисман.
– И только мы закончили эту программу, буквально на следующий день раздался звонок от Юрия Сергеевича Саульского. Он позвонил одному из наших общих знакомых и сказал: «Кто эта девочка? Я хочу, чтобы завтра ты привез ее ко мне».
Мы приехали, и на следующий день я подписала контракт в «Росконцерте», и началась новая моя карьера уже с биг-бэндом Ю. С. Саульского.
В 2013 году, после моих концертов в Даугавпилсе и после того, как мэр города Жанна Кулакова попросила меня написать специальный гимн для Даугавпилса, Александр Кублинский написал еще один шедевр, и мы привезли в Латвию уже новую песню, написанную им, которая называется «Возвращение в Даугавпилс».

– Это прекрасная история. Вы часто там бываете?
– Вы знаете, когда мы приехали в Нью-Йорк, наша задача была как можно быстрее влиться в новую жизнь, в новое общество. Мы были неплохо подготовлены, знали английский, с моим репертуаром американских песен, которые я пела в Риге и даже в Росконцерте, у меня не было никаких проблем с работой в ночных клубах или на концертных площадках. Когда мы жили в Нью-Йорке, мой рабочий график был приблизительно 48 недель в году. Владельцы ночных клубов звонили друг другу узнать, когда я свободна для выступления.
Это было очень интересное время. Я застала просто «крэм де ля крэм». Я застала и Синатру, и Дин Мартина... Это был совершенно другой мир, это не была та Америка, которую вы видите сейчас, к сожалению. Я счастлива, потому что, когда я приехала, я увидела совершенно другую Америку.

– К слову, о концертах. Вы недавно приняли участие в концерте, посвященном 70-летию со Дня Победы, который проходил в библиотеке Санни-Айлс-Бич. Это был настоящий подарок ветеранам и всем зрителям. Вы буквально заворожили их своим мягким, проникновенным голосом и покорили своим темпераментом. В итоге Вы так «завели» зрительный зал, что пары не смогли удержаться и вышли танцевать...

Я знаю, что Вы поете на очень многих языках. Как Вам это удается?
– Ну, во-первых, русский, латышский, еврейский, идиш и хибру я знала еще в Латвии, французский учила в университете и из моих песен, итальянский... Понимаете, когда ты занимаешься музыкой, а я в прошлом скрипачка, у тебя довольно хороший музыкальный слух. Я занималась языками, литературой, учила лингвистику. И когда пою, допустим, по-китайски, я сижу с носителем языка и фонетически он учит меня, как правильно произносить каждое слово и, самое главное, ты обязан знать значение. Если не будешь понимать, о чем поешь, то можешь исковеркать все. И вот так по-японски, по-корейски... На корейском я пела на открытии чемпионата мира в 2002 году. Это очень тяжелый язык. А на китайском у меня уже создалась целая программа. Это кантонийский и мандарин.
Иногда, когда выступаешь в театрах, ты должен делать какие-то вещи экспромтом. Я никогда не пою под фонограммы, я даже не знаю, как это делать. Вы понимаете, что завоевывает публику. Я могу говорить с публикой. Кто-то там, допустим, крикнет: «Греческую песню!» Я могу сразу, без подготовки спеть. А другой скажет: «А что насчет португальской?» А третий попросит испанскую... Музыка – это международный язык. Ты не должен понимать язык, чтобы понимать эмоции. А эмоции у нас универсальные. Это обычно любовь, оставшаяся без ответа, это страдания, это восторг... Те же самые эмоции – на всех языках. Я всегда говорю: «У нас один Бог, и мы настолько все одинаковые». Я выступала – никогда не забуду – в Японии. И я пела песни Пиаф. Я пела «No regrets». Ко мне подошла старенькая женщина и сказала: «Вы знаете, я в своей жизни в Париже, в зале “Олимпия”, слушала Эдит Пиаф. И Вы вернули мне это чувство, это воспоминание». Мне было так это приятно! Интересно: урожденная в Риге девочка, с еврейскими корнями, эмигрировавшая в Америку, поет в Японии по-французски... – Ну скажите, вообще, мир – это на одной ладони.
Поэтому меня часто называют citizen of the World – я гражданин мира.

– Скажите, какой из всех языков наиболее труден в исполнении?
– Я знаю, что в китайском, например, грань между кантонийским и мандарин такая тоненькая. Меня часто спрашивают: «Аэлита, на каком языке ты любишь петь больше всего?» Ну, скажите, вот у вас пятеро детей, кого вы любите больше? Удивительно, но петь по-японски намного проще. Корейский очень тяжелый язык. Но опять-таки, когда входишь в работу с образом...
Или у одного ветерана войны, который дошел до Берлина, такого замечательного человека Макса, как-то мы сидели, ужинали в St. Catrins. Мой муж спрашивает: «Макс, скажите, скажите мне правду, какая водка самая лучшая?» И вот этот Макс схватился за голову и говорит: «Дружок ты мой, водка самая лучшая та, которая есть»...

– Как Вы познакомились с Вашим мужем?
– О-о! Для этого нужно отдельное интервью! Я пела в ночных клубах и всегда видела моего мужа со стороны. Его нельзя было не заметить, потому что он был очень интересный, очень импозантный. Когда я уезжала, мы были в такой ситуации: мы подали заявление на выезд, когда настроение в стране было такое, что уезжают за границу только предатели и враги народа. Вот в такой ситуации мы уезжали. Мы оказались в каком-то вакууме, все перестали с нами разговаривать, никто не приходит, мы сидим в отказе...

– Это 70-е годы?
– Да, это 1971 год. И он единственный из моих знакомых, кто приходил к нам в дом, помогал паковаться и совершенно не волновался ни о чем. И он мне как-то сказал: «Ты знаешь, вот такая девочка, как ты, мне нужна», на что я ответила: «Дорогой мой, я уезжаю. Если чему-то суждено быть, только время покажет». В общем, я уехала в Америку, прислали ему вызов, и Яков 9 месяцев был в Италии, ждал своего времени приехать. Приехал в Нью-Йорк в понедельник, в среду я устроила его на работу, а в пятницу, когда он получил первую свою зарплату, он пришел свататься к моему папе. Я говорю: «Ну, как же? Во-первых, я с тобой даже не встречалась...» «Но я не хочу с тобой встречаться, я хочу на тебе жениться! Если ты будешь со мной встречаться, ты никогда в жизни замуж за меня не выйдешь».

И вы знаете, мы знали, что мы созданы друг для друга. Я вам скажу почему: я уже была девять месяцев в Америке, за мной ухаживали мальчики, дети фабрикантов, приезжали на огромных машинах... Но с ним нас связывало самое святое: наши родители, идеалы, мы выросли на одних и тех же традициях. И мне было очень важно начать жизнь на равных, я не хотела прийти куда-то, где у кого-то чего-то было больше, чем у меня. Кроме того, мой муж мне сказал: «Если ты выйдешь замуж за доктора, ты будешь очень состоятельной, очень богатой, очень симпатичной, очень полненькой домохозяйкой, а если выйдешь замуж за меня, то я тебе гарантирую, я буду работать день и ночь, но ты будешь певицей, потому что у тебя для этого есть призвание». Он очень хорошо знал музыку, прекрасно начитан, веселый, энергичный, красивый... И эта любовь – она пришла! И мы больше 40 лет вместе, и чувство трепетности до сих пор с нами. Я верю в его проект. Он сейчас закончил монументальный труд, книгу, 520 страниц, которая называется «Thank you, mr Nixon» о том, как он уехал, какие были трудности и как он прожил свою американскую мечту. Он участвует в моих проектах: все мои концерты на нем, он продюсирует мои диски, когда мы в студии находимся, он знает, в каком такте какая труба какую неправильную ноту взяла. Я с ним советуюсь даже о моих костюмах, потому что, надо отдать должное, у него изумительный вкус, он знает, как лучше, мы составляем вместе программу. И сейчас, в принципе, нам никто больше не нужен. Нам не нужны ни симфонические оркестры, с которыми я очень часто выступаю, ни биг-бэнды. Мы можем вдвоем выйти из дома, взять мои костюмы, мою роскошную музыку – все аранжировки записаны специально для меня, и нам нужна сцена и аудитория. И это будет просто маленькая фантазия.

– Это большое счастье, правда?
– Я благодарю судьбу и Бога, и, самое главное, я благодарю моих родителей, потому что все начинается дома.

– Мой следующий вопрос: когда Вы создаете свой сценический образ, как Вы к нему идете? Советуетесь с какими-то стилистами?
– Сама. У меня достаточно интуиции, жизненного опыта и вкуса. Я как-то попробовала работать, даже не работать, а услышать совет, но я есть, кто я есть, и не надо меня менять. Природой все заложено. Понимаете, если ты отдаешь себя на сцене без остатка, если ты вкладываешь все фибры твоей души в твои песни, это люди чувствуют. Больше ничего не надо. А ты своим образом можешь создать декорации, все, что угодно.
Наши концерты сопровождаются видеоклипами. У меня 12 разных программ. У меня есть программа «Вокруг Света за 60 минут». В моем шоу публика идет за мной: они могут увидеть себя в Париже, очутиться в Аргентине... И вот красота мультимедиа – то, что сейчас находится в наших руках – делает шоу намного богаче.
– Какие-то предпочтения отдаете песням? Самые любимые?
– Вот это очень тяжелый вопрос. Я очень люблю французские песни, я обожаю песни русские, но определенные. Я ненавижу русскую попсу, это не мое. Я знаю, может быть, есть хорошие песни. Лайма Вайкуле приезжает сюда, я с удовольствием хожу на ее концерты. Тамара Гвердцители – всегда хожу на ее концерты, когда я могу. Вот я ходила сейчас на концерт Лары Фабиан... Мне нравится все, что имеет класс, имеет женственность и не имеет вульгарности. Грубость, хамство в песнях я не переношу.

– То есть из современных исполнителей Вы бы назвали тех, кого только что перечислили?
– Да.

– А что бы Вы могли посоветовать, пожелать тем, кто ищет свой путь на сцене?
– Самое главное – не останавливаться и верить в себя. И не компрометировать свой образ и свое поведение. В любой отрасли ты можешь всего добиться, но разумом, правильным поведением. Ты должен смотреть на музыку, на искусство, как на профессию. И это должен быть бизнес. Одно дело, я хочу петь, но бизнес имеет затраты, требования. Кроме того, чтобы хорошо петь, нужно еще иметь очень хороший деловой ум и подход к этому. Но главное – петь. Если у вас есть что сказать, то вы обязательно найдете свое место в шоу-бизнесе.
– Многие бизнес-леди ведут светский образ жизни. А Вы?
– Абсолютно нет. Послушайте, я знакома с сильными мира сего. Я выступала для Онассиса, и мы были гостями на его яхте, я выступала для Дональда Трампа – ужинала с ними, я выступала два раза в Белом доме, я пела на первой азиатской конференции ООН, получала ключи от мэров городов: от Иерусалима, от Даугавпилса... Это все прекрасно в этот момент, но ты должен знать, кто ты. Я думаю, что моя карьера продлилась столько лет, потому что я знала, кто я и что я. Я люблю красивых людей, но я предпочитаю красивое общение, где они могут добавить чего-то, ты можешь научиться чему-то, что-то узнать, а самые лучшие моменты... Мы живем в таком красивом месте! Ты можешь пойти гулять к морю. Тебе не нужна толпа, громкая музыка... Я ненавижу рестораны, где нельзя говорить, где есть шум. Если я хочу слушать музыку, я пойду на концерт. Я никогда не буду выступать в ресторане, если люди едят, потому что еда – это одно, концерт – это другое.
Я занимаюсь спортом. Я читаю. У нас сейчас намечается очень интересный проект: мы, наверное, будем путешествовать по Америке и по Канаде. Этот проект будет называться «Из Риги с любовью» – это презентация новой книги и моего шоу. И вы первые сейчас об этом узнаете.
Для меня семья всегда была на первом месте. Я заключала контракты тогда, когда могла дочку брать с собой. Я всегда занималась звонками и работой, но в то время, когда я должна была забирать дочку из школы в половине четвертого, все дела уже были закончены, и я посвящала это время только ей. Когда приходил муж с работы, я пела. Работать приходилось очень тяжело. В Нью-Йорке я работала шесть дней в неделю по шесть часов. Я начинала петь в 9.30, а заканчивала в 3.30 утра. В Лас-Вегасе три шоу за вечер, шесть дней в неделю. Одежда просто не выдерживала. И без снотворных таблеток. Горячее молоко с медом. Но это все закаляет.
– Аэлита, Вы назвали нескольких известных певиц, которых Вы очень любите. Я недавно нашел информацию, что здесь, на Западе, вы встречались с Ларисой Мондрус. Я хорошо помню Ларису Мондрус, мы ее все любили. Расскажите нам об этой встрече, пожалуйста.
– Лариса Мондрус – рижанка, как вы знаете, и моя мама была хорошо знакома с ее мамой. Лариса приезжала пару лет тому назад со своим супругом Игорем Шварцем – замечательным музыкантом, пианистом, аранжировщиком, и мы прекрасно провели время. Обаятельнейшая женщина, умница, в прекрасной форме. У нее фигура, ну, наверное, 20-летней девочки, очень интересная. Лариса вынуждена была уехать. Вы же знаете, на нее началась травля. И когда она переехала в Германию, у нее была великолепнейшая карьера. Она выучила немецкий, совершенно без акцента. Она издавала пластинки, выступала в варьете. А потом просто пришло время, когда она решила оставить это и посвятить свою жизнь чему-то другому.

– Какие-то казусные истории были, которыми Вы можете с нами поделиться?
– О, my Goodness (смеется). Самое интересное, что у меня всегда были туалеты с открытыми спинами. И я никогда не забуду, у меня было очень важное выступление, а от платья на спине у меня был такой треугольничек на бретельках, который держал один крючок. Вот на окончании последней песни я пою, я беру высокую ноту, и в этот момент лопнул крючок. И я знаю: если я опущу руки, это платье просто сползет! И я не знаю, что делать! И стою... Мой оркестр решил, что сейчас нельзя останавливаться, а надо играть. Они никогда в жизни так хорошо не играли, и так были благодарны, когда мы им платили в конце вечера.
Всевозможные казусы происходили. Несколько раз случалось так, что ломалась аппаратура. Полный зал – 800–900–1000 человек, и музыки нет. Мне приходится говорить с публикой. А несколько раз мой муж просто выходил на сцену. Он потрясающий рассказчик, и он очень смешной. Самое главное, если что-то случается, то надо сделать вид, что так и было задумано в выступлении.

– Скажите, Аэлита, где Вы сейчас живете?
– Если бы вы меня спросили пару лет тому назад, я бы сказала: «В самолете». Где я живу? Я живу у лазурного океана, в месте, которое называется Hollywood Beach. И я открываю глаза, вижу море, и это большое-большое счастье. А летом я живу в Торонто. В июне мы уезжаем до ноября в Торонто. У меня два подданства. Последние пять лет мы каждый год приезжаем в Латвию. Часть моих гонораров и моих усилий помогли открыть Музей рижского гетто. В рижском гетто погибло более 40 членов моей семьи, включая дедушку и бабушку и моих теть и дядь. И для меня это очень важно. Для меня очень важно, что память о наших предках жива. Я даю очень много бесплатных концертов здесь, во Флориде, для тех, кто пережил Холокост. Я делаю много благотворительных концертов. В октябре у меня будет огромный концерт для израильской женской организации, которая помогает детским садам для детей из семей, разбитых на границе с Газой. Я готовлюсь к этому, готовлюсь к канадскому концерту Breast Cancer. Самое главное, в конце дня знать, что ты сделал что-то полезное, что-то доброе, тогда понимаешь, что день был хороший.

– Есть у Вас еще увлечения, кроме музыки?
– Я очень люблю кино. Я люблю старые фильмы. Я люблю слушать музыку, ходить на концерты. Читать. Писать. Я люблю встречаться с людьми, которые мне приятны, люблю, когда приходят к нам домой.

– Ваши ближайшие творческие планы?
– В этом году я собираюсь записать диск № 7.

– Расскажите!
– У меня сейчас шесть дисков. Первый диск «Вокруг Света за 60 минут», путевку в жизнь которому дал Энтони Квин, второй диск – «The song is you» с моим оркестром-бэнд Jonny Hood. Третий – очень интересный – «C’est Si Bon», записанный с уникальным женским биг-бэндом «Дива джаз», который в мире джаза считается одним из самых лучших биг-бэндов. Этот диск записывался в Нью-Йорке с микрофоном, с которым пел Фрэнк Синатра. Очень волнительное время было! Четвертый диск я записала еврейский – называется «Песни, которым научил меня папа». Он посвящается папе и его семье. Пятый диск – «Кабаре а ля Рус», в основе его – шоу, которое я делала на Бродвее, шестой – «From Diva to Maestro» – песни Александра Кублинского, и вот теперь седьмой, который будет называться «Reflection», или «Отражение» – о пройденном творческом пути.

– Аэлита, большое спасибо за то, что Вы нашли время приехать к нам в студию. Мы желаем Вам здоровья и радости и, конечно же, творческих успехов!  Несколько слов для наших читателей.
– Я хочу поблагодарить вас, и хотелось бы встречи с вами, хотелось бы выступать для вас, разделить с вами мои песни и мое тепло. Желаю всем, самое главное, здоровья и мирного неба и дай Бог, чтобы все мы встречались на праздниках.
С Аэлитой беседовали Лариса Войчинская и Михаил Эстис

Другие материалы в этой категории: « Все читают Контур У НАС НА ПРОСПЕКТЕ НАХИМСОНА »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ




Гороскоп

АВТОРЫ

Юмор

* * *
Настоящий интеллигент никогда не скажет "** твою мать", он скажет: "молодой человек, я вам в отцы гожусь"...
* * *
Попробуйте, к примеру, не потеряв смысла, красоты и душевности, перевести на любой другой язык хотя бы эту простую фразу: "Мало выпить много не бывает, бывает маленько многовато перепить"
* * *
Приемная комиссия в театральном институте. Абитуриентке говорят:
Девушка, а изобразите-ка нам что-нибудь эротическое, но с обломом в конце.
Абитуриентка, не долго думая:
А!.. Ааа!! Аааа!!! Ааа-а-аапчхи!!!!!

Читать еще :) ...