Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход



Юмор

* * *
Авраам родил Исаака. Исаак родил Иакова… А потом какая-то фигня случилась, и рожать стали женщины.
* * *
Общаются католический священник с раввином:
- Вот вы, ребе, раввин, раввином и останетесь. А я могу стать епископом!
- А потом?
- А потом кардиналом.
- А потом?
- Ну если на то будет Божья воля - папой!
- А дальше?
- Ну не Богом же.
- Ну не знаю. Вот один НАШ мальчик таки смог пробиться!


Читать еще :) ...

Сибирская кошка, или Повесть о первой любви

Автор: 

Часть первая
Глава первая

Синяк был великолепен. Лилового цвета такой, с синюшными пятнами. На пол-лица. Разглядывая себя в зеркале и пытаясь хоть как-то открыть опухший глаз, Борис думал, как же объяснить маме, что он ни с кем не дрался. Все вышло совершенно случайно. Он вчера целый день был у своего друга Зорика Баганяна и помогал мыть машину. Отец Зорика приобрел новый оранжевый «ушастый» ЗАЗ-961 и разрешил Зорику и Борису посидеть в салоне и «порулить».
Зорик и Борис по очереди сидели за рулем, бибикали и фыркали так громко, изображая работающий двигатель, что буквально заплевали все стекла. Машину пришлось мыть. Они делали это с удовольствием. И вот когда Борис заканчивал вытирать снаружи стекло на двери, он заметил небольшие пятна на нем с внутренней стороны. Резко открыл дверь и оранжевым скругленным уголком заехал себе в глаз.


Конечно, мама Зорика прикладывала к лицу холодные металлические предметы, пытаясь облегчить последствия удара, но утром Борис посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся. Завтра 1 сентября, а он с такой рожей заявится в школу! Но это было не так страшно. То, что Борис хулиган и в любой драке он самый первый, знали все. Борису вдруг стало стыдно перед мамой. Вот она сейчас придет домой после ночной смены, уставшая, с тяжелыми сумками, а он опять с синяком. Не так обидно было бы, если бы он действительно подрался.

– О Боже! – всплеснула руками мама, увидев сына.
– Ма, это случайно! – быстро заговорил Борис, помогая ей нести сетку с картошкой в кладовую. – Чес-сно слово! Можешь у тети Карины спросить!
– Как же ты завтра в школу пойдешь?
– Да ладно! Заживет!
Утром он надел выглаженную мамой школьную форму и снова посмотрел на себя в зеркало. Поворачивая голову из стороны в сторону, Борис проговорил полюбившуюся фразу из фильма «Джентльмены удачи», который они с Зориком посмотрели пять раз: «Какая отвратительная рожа!»
Взял свой поцарапанный портфель и пошел на первый звонок. То, что у него коротковатые брюки и рукава на пиджаке, мама заметила только тогда, когда Борис вышел на улицу. «Вырос за лето, – подумала она. – Что ж, пусть уже в седьмом классе доносит эту форму, а на следующий год новую придется все-таки покупать. Тяжело одной поднимать сына, но деньги нужно будет отложить – не должен же он оборванцем ходить».
Зорик ждал Бориса на улице.
– М-да! – сказал он, разглядывая синяк. – Какая отвратительная рожа!
– Да ладно, заживет! – махнул рукой Борис.
Он подцепил носком ботинка консервную банку и дал пас Зорику, приглашая его пофутболить. Зорик отказался.
– Я в новых ботинках и чистых брюках, – небольшой армянский акцент у него все-таки был. – Надо в школу красивым прийти!
– Тоже мне, жених! – крикнул Борис и побежал вперед.
Зорик его догнал и огрел портфелем по голове.
– Ага! Вот тебе! Получи!
– И я тебе! На, получай!
Зорик тут же забыл и о новых ботинках, и о чистых брюках. Они с большим озорством прыгали через лужицы, играли в футбол консервной банкой, при этом не забывая лупить друг друга портфелями. Уже возле самой школы Зорик «забил гол» – консервная банка влетела Борису в другой глаз.

На первый звонок они не попали. Два урока Борис просидел в медпункте. Зорик тоже не пошел в класс и прождал Бориса возле двери. Классный руководитель Светлана Сергеевна хваталась за сердце и возмущенно говорила:
– Что же за наказание этот Михеенко! Дня не было, чтобы с ним что-нибудь не случилось. Зорий Баганян! А от тебя я такого никак не ожидала. Завтра в школу с родителями!
Домой шли молча. Борису аккуратно зашили рассеченную бровь и наложили повязку. Дороги он практически не видел. Зорик шел рядом и потихоньку дергал друга за рукав, когда нужно было обойти лужу или кочку.
– Борь, я ж не специально, – виновато пробормотал он, когда подвел Бориса к калитке дома.
– Да знаю я! – сказал Борис.– Мама сейчас расстроится…
– А мне отец уши надерет, – вздохнул Зорик.
– А тебе за что?
– Чтобы головой думал.
– Ладно. Давай «пять»! – Борис протянул другу руку. – Неделю поваляюсь дома. Заживет.
Мама, конечно, расстроилась.
– И в кого же ты такой непутевый! – причитала она. – Когда же ты перестанешь драться и поумнеешь?
– Ма! Я не дрался! Это случайно! – пытался успокоить ее Борис.
Но мама его не слушала и продолжала ругать. Неожиданно в дверь постучали. Это были Зорик с отцом. В руках у них были сумки.
– Мне Зорий все рассказал, – сказал дядя Ваграм с сильным армянским акцентом. – Все честно. Он виноват, конечно. Но как мужчина поступил – сам все рассказал.
– Да я на него не обижаюсь,– сказал Борис. – Я сам нарвался. Да ладно, заживет!
– Пусть заживает скорее,– сказал дядя Ваграм и открыл сумки. – Вот тебе витамины. Зорий, угощай друга.
Зорий из одной сумки достал полную сетку яблок и груш, а из другой – с десяток крупных персиков и два огромных граната.
– Выздоравливай и приходи в гости! – сказал Зорий.

Борис пожал обоим Баганянам руки.
Через неделю повязку сняли. Но в школе Борис не появлялся еще дней десять, пока не сошли оба синяка под глазами. Все это время он каждый вечер приходил к Зорику делать уроки. Но уроки Зорик, в основном, делал один – Борис сидел на полу и листал энциклопедию «Жизнь животных». Шестой том назывался «Млекопитающие, или звери». Борис завороженно рассматривал тигров, львов и прочих представителей семейства кошачьих. Ему совсем не интересны были беспозвоночные и позвоночные из других томов, и он листал только шестой. Борис не особенно любил читать, но эту книгу он знал наизусть.
В школе Борис появился уже в конце сентября. Первые два дня он старался вести себя хорошо и не носиться, как угорелый. Но на третий день ему стало скучно от самого себя, и он опять начал бегать с одноклассниками и играть в «догонялки». Догнал – лупанул портфелем по голове или по спине, его догнали – тоже огрели по голове. И так каждую перемену. Он успевал пробежаться по всем этажам и на уроке появлялся мокрый и запыхавшийся.
Как-то на большой перемене, когда Борис в очередной раз убегал от Сережки Буслаева, в коридоре на пути оказалась группа девочек-шестиклассниц. Борис мгновенно сориентировался: если растолкать девочек, они могут упасть, и он упадет вместе с ними. Тогда Сережка его догонит, и он проиграет. По инерции он продолжал мчаться и уже видел перед собой огромные синие глаза, в которых нарастал испуг. На уроке физкультуры Борис через «козла» прыгал лучше всех, и сейчас, оттолкнувшись ногами, высоко взлетел над головами, легонько тронув кого-то за плечи. Приземлился на обе ноги метрах в двух позади девочек и побежал дальше. Он не видел, как в синих глазах испуг сменился восторгом. Сережка резко затормозил и тоже восторженно посмотрел вслед Борису. А Борис успел промчаться по другому этажу и появился у Сережки за спиной.
– Не догнал, не догнал! – запрыгал он и стукнул друга по плечу.
Зазвенел звонок, и Борис с Сергеем пошли в класс. Борис оглянулся, чтобы убедиться, что никто не пострадал, и только сейчас заметил, что те синие глаза принадлежали белокурой девочке с пышным белым бантом на голове. Весь урок истории Борис ничего не видел и не слышал, а на следующей перемене побежал, чтобы еще раз увидеть эту девочку. Ее не было. Другие девочки, заметив его, восхищенно зашептались.
– Это же Боря Михеенко!
– Это тот, который так высоко прыгает!
Борис пробежался туда-сюда по этажу и вернулся в класс.
Теперь все «догонялки» обязательно были мимо девочек, но повторить прыжок больше не удавалось. Иногда девочки тоже принимали участие в играх. Но они больше кричали, толкались, мешали друг другу и не так быстро бегали.
Борис узнал, что ту синеглазую девочку зовут Наташа, и все время пытался «научить ее правильно бегать». Ведь мало того, что нужно было догнать. Нужно было обязательно стукнуть портфелем по голове. И Борис сделал это с восторгом! Ощущая прилив озорства – вот сейчас она за ним побежит и не догонит – и какой-то радости от того, что он бегает вместе с ней, он бросился наутек. Но за ним никто не бежал. Он остановился возле лестницы, зацепившись за перила, и оглянулся. Наташа стояла вся в слезах, и у нее из носа текла кровь. У Бориса похолодело внутри. Такого чувства он еще не испытывал никогда! Он был готов разбить себе нос или выколоть глаз. Он даже не заметил, как к нему подошел учитель труда, взял за ухо и потащил к директору в кабинет.
Что ему говорил директор, Борис не слышал. Он стоял, опустив голову, и еле сдерживал слезы. Но последнюю фразу Борис понял: завтра в школу с родителями и будем оформлять протокол в детскую комнату милиции.
Домой он шел, еле передвигая ногами. Что он скажет маме? Она же не поверит, что он не хотел, что все опять получилось случайно. Зорик и Сережка шли вместе с ним. Зорик и Борис жили по соседству, а Сергей жил в дальнем микрорайоне, но все равно решил пойти вместе с другом.
– Да не переживай ты! – успокаивал он Бориса. – Заживет у нее все!
– А если нет? – с каким-то нарастающим ужасом внутри сказал Борис. – Меня, наверное, в тюрьму посадят!

Они зашли во двор. Борис швырнул портфель на крыльцо и уселся на ступеньках. Хорошо, что мама уже ушла на ночную смену – хоть на работе будет не в слезах. Друзья молча пожали Борису руку и пошли по домам. Зорий постоял еще немного возле Борисовой калитки, задумчиво почесал себе нос, покусал костяшки пальцев на правом кулаке и решительно зашагал домой. Во дворе отец ковырялся в «Запорожце».
– Папа! У меня к тебе есть мужской разговор! – он сказал так серьезно, что отец посмотрел на него с удивлением и… уважением.
– В дом пойдем или здесь поговорим? – спросил он, вытирая руки.
– В дом, – немного подумав, ответил Зорий.
А Борис долго еще сидел во дворе и думал, что сегодня был самый плохой день в его жизни. Но самое страшное случилось вечером.
– Вот здесь! – услышал он голоса. Это были Наташины одноклассницы.
И во двор зашел мужчина. Борис сразу понял, что это Наташин отец.
Борис слушал его стоя. Он действительно поверил, что Наташин отец свернет ему шею, если, не дай Бог, Борис только подойдет к Наташе. А если еще и пальцем тронет! Весь ужас сегодняшнего дня собрался в клубок и подступил к горлу. Борис расплакался. Это было так некстати, но он ничего не мог с собой поделать. Он хотел сказать, что он и сам за Наташу кому угодно свернет шею, но вместо этого стоял и ревел, как маленький.
Наташин отец ушел. Борис решил маме ничего не говорить и куда-нибудь убежать. «Вот совершу какой-нибудь подвиг, – подумал он, – и только тогда вернусь». С этой мыслью он и уснул. Утром обстоятельно позавтракал, и уже собрался было идти, куда глаза глядят, как к дому на машине подъехали дядя Ваграм и Зорик.
– Садись, в школу поедем! – сказал дядя Ваграм.
Отказываться было нельзя, и Борис протиснулся на заднее сидение за Зориком. «Сейчас до школы доедем, – решил Борис, – и убегу». Ехали молча.

Возле школьных ворот дядя Ваграм припарковался и неторопливо вышел из машины. Зорик тоже неторопливо вышел и подождал Бориса. Борис уже собрался убегать, но дядя Ваграм взял его за плечо.
– Борис! Мне Зорий все рассказал.
Борис с обидой посмотрел на друга и опустил голову.
– Зорий за тебя поручился. Дал мне слово мужчины! – продолжал дядя Ваграм. – Теперь мне нужно твое слово.
Борис поднял голову и удивленно посмотрел на Баганянов.
– Зорий дал мне слово мужчины, что вчера вы последний раз бегали по коридору и дрались портфелями. Если ты мне тоже даешь слово мужчины, мы сейчас идем к директору, и я поручусь за тебя.
Борис замер. Тяжелый эмоциональный груз вдруг рассеялся, как туман. На душе стало легко и светло. Он с большим чувством обнял Зорика, своего лучшего друга.
– Да, – сказал он твердо. – Дядя Ваграм, я даю вам слово мужчины!
Дядя Ваграм протянул Борису руку. Борис пожал ее с уважением.

На большой перемене Сережка Буслаев стукнул Бориса по спине и помчался по коридору. Борис повернулся к Зорику и подмигнул. Зорик тоже ему подмигнул. Они подошли к широкому окну с видом на школьный двор и начали беседовать.
– Тебе надо учебу подтянуть, – сказал Зорик.
– Да, – согласился Борис. – У меня с правописанием плохо. И с историей.
– Зато с геометрией все в порядке. И с физикой более-менее.
– Еще химию надо подтянуть,– задумчиво продолжал Борис. – Наташка, наверняка, хорошо учится.
– Ха! Жених! – вырвалось у Зорика.
У Бориса снова внутри заиграло озорство, и он уже хотел стукнуть Зорика и помчаться по коридору. Зорик тоже было собрался удирать, но резко затормозил и повернулся к Борису. Они столкнулись лбами и остановились.
– Ты проиграл! – подбежал к ним Сережка и стукнул Бориса по плечу.
– Мы больше не играем, – сказал Борис.
– Чего? – удивился Сережка.
– Мы слово дали, – ответил Зорий.
– Кому? – все еще продолжал удивляться Сережка.
– Моему отцу, – сказал Зорий и гордо тряхнул головой.
Борис тоже гордо кивнул, и они с Зорием вместе со звонком направились в класс. Сергей постоял немного и догнал друзей.
– Тогда и я с вами!

Процесс отказа от «догонялок» оказался нелегким. Друзья иногда вскакивали и разбегались в разные стороны, но все-таки постепенно привыкали к новой линии поведения. Борис с Зорием серьезно занялись учебой. Глядя на них, и Сергей тоже подтянул успеваемость. Светлана Сергеевна не могла нарадоваться: мало того, что хулиганить перестали, так еще и за ум взялись! Седьмой класс Борис закончил почти «хорошистом». Правописание, литературу и историю ему до «четверки» дотянуть все-таки не удалось. Зато по физике и химии были «пятерки».
И каждый день на переменах он проходил мимо Наташиного класса. Иногда один, иногда с Зорием. Он издали наблюдал за Наташей, но подходить не решался. Когда их взгляды пересекались, Борис смущался, быстро разворачивался и уходил. Как быть дальше, он никак не мог придумать, и это его очень сильно огорчало. Вот в таких душевных терзаниях прошел для Бориса учебный год и, наконец, начались летние каникулы.
Глава вторая
Лето началось традиционно – мама отвезла Бориса к своему брату Егору в небольшое село Пафнутьево на берегу Днепра. Это был такой дачный поселок с хорошими и добротными домами. Зимой в поселке в основном было пусто, а летом хозяева, которые жили в городах, приезжали туда отдыхать. Иногда дома сдавались под дачи. Егор там был вроде сторожа и председателя – присматривал, убирал, ремонтировал и развлекал дачников. Его жена Галина работала продавщицей в магазине, ну, и по совместительству была поваром. Своих детей у них не было, и они с удовольствием принимали племянника.
Борис пробежался по поселку в поисках прошлогодних знакомых, но никого не нашел. Несколько дач занимали ветераны: в честь 30-летия Победы Совет организовал им летний отдых. Еще в двух поселились какие-то старушки. Борис помогал дяде Егору столярничать и слесарить, с тетей Галей разносил продукты, бегал купаться на речку, гонял на велосипеде, но вскоре откровенно заскучал. Первый год ему здесь не с кем было поиграть.

В середине июня на даче рядом с домом дяди Егора поселилась большая компания. Среди взрослых мужчин и женщин были Семен и Люда – ребята года на три старше Бориса. Борис познакомился с ними сразу, когда помогал разгружать вещи с кузова автомобиля. Он с удовольствием показал новым друзьям местность: вот здесь лучше спускаться к реке; вот здесь автобусная остановка, но автобус ходит четыре раза в день; вот здесь была лодочная станция. Борис надеялся, что Семен будет с ним бегать и плавать, но Семен часто был занят то по хозяйству со своими дачниками, то куда-то уходил вместе с Людой. Они возвращались в дом, держась за руки и что-то негромко обсуждая. Бориса распирало любопытство, куда же они все время уходят и что делают.
Наконец, ему удалось встретить их, когда они, взявшись за руки, собрались уходить. На плече у Семена висел пестрый коврик.
– Тили-тили тесто, жених и невеста! – затянул дразнилку Борис и на всякий случай приготовился удирать.
Но Семен с Людой продолжали идти, держась за руки.
– А у тебя что, нет невесты? – спросил Семен, слегка приподняв левую бровь.
– Да откуда у него невеста? – хихикнула Люда. – Он маленький еще!
– Чего это я маленький? – запетушился Борис.
– По росту ты, конечно, большой, – продолжала хихикать Люда. – Но если у тебя нет невесты, то ты еще пацан. Небось, в машинки еще играешься!
Борис покраснел.
– Люд, ладно, не дразни его, – мирно сказал Семен. – Пойдем, пока солнце не село.

Продолжение следует


Глава вторая (продолжение)

– По росту ты, конечно, большой, – продолжала хихикать Люда. – Но если у тебя нет невесты, то ты еще пацан. Небось, в машинки еще играешься!
Борис покраснел.
– Люд, ладно, не дразни его, – мирно сказал Семен. – Пойдем, пока солнце не село.
Они пошли к реке, размахивая руками и что-то напевая. Борис постоял немного, а потом, крадучись, тоже пошел за ними. Ему очень хотелось узнать, чем же Люда и Семен занимаются на берегу. Чтобы его не обнаружили, он залез на дерево и посмотрел, в какую сторону они направились. Потом быстро побежал к реке и затаился в орешнике.
Борис постелил коврик на траву и разделся. Под брюками у него оказались синие спортивные трусы с красными полосками. Люда тоже сняла спортивный костюм и осталась в синем трико. Сначала они поприседали, поделали наклоны вправо-влево, а потом Семен взял Люду за руки. Люда поставила ногу на колено Семену и взлетела вверх. У Бориса захватило дух. Вот это да! Семен подбрасывал Люду и ловил. Она то стояла у него на плечах, то делала стойку вверх ногами, опираясь одной рукой на голову Семена. Они вместе делали сальто, потом Семен снова и снова подбрасывал Люду вверх, ловил, вращал ее вокруг шеи, словно обруч, и снова подбрасывал.
Борис уже давно не прятался. Он стоял и с восхищением смотрел на этот удивительный акробатический номер. Когда Люда и Семен в последний раз сделали синхронно сальто, Борис не сдержался и захлопал в ладоши. Они одновременно повернули головы, увидели Бориса и красиво, с улыбкой, поклонились ему.
– Номер практически готов! – сказал Семен. – У нас даже был зритель!
– Тебе понравилось? – спросила Люда.
– Да. Очень, – сказал Борис и подошел к ним. – А вы что, в цирке работаете?
– Пока нет, – ответил Семен. – Мы еще выступаем на соревнованиях. Но ты зришь в корень! Нас цирковые уже ждут.
– Да, – добавила Люда. – Вот выступим на юниорском чемпионате, потом на Универсиаде, и – в цирк эквилибристами.
В поселок они возвращались вместе. Семен и Люда шли, держась за руки, но у Бориса уже даже в мыслях не было сказать им что-нибудь дерзкое.
– Люд, а ты не боишься… вот так? – спросил он, размахивая руками.
– Боюсь? – переспросила Люда. – Что ты! С Семеном я вообще ничего не боюсь! Я доверяю ему полностью. Он у нас в паре главный.
– Вовсе нет, – сказал Семен. – Мы главные оба. Просто я сильнее физически, потому что я мужчина. Люда держит равновесие, а я держу ее. Не будет равновесия, упадем оба. Если я не удержу, мы тоже упадем. Люда знает, что я не уроню, а я знаю, что она всегда удержит равновесие. Вот так просто все.
– Ничего себе «просто»! – сказал Борис и снова взмахнул руками. – Я бы так не смог!
– Ой! Смотрите, какие цветы! – Люда вдруг остановилась. – Я хочу сделать веночек.
Она побежала вперед. Семен с улыбкой смотрел ей вслед.

«И правда, красивые цветы!» – подумал Борис. Как же он раньше этого не видел! А ведь сюда он приезжает каждое лето. Почему же он никогда не обращал внимания на этот сплошной ковер из цветов и трав, который от малейшего ветерка приходит в движение? Красные маки, ромашки, васильки, колокольчики! Прямо какое-то облако из цветов. А запах! Борис вдохнул полной грудью. У него даже закружилась голова. Он представил, как Наташка собирает цветы, и тоже заулыбался.
– Мой папа говорит, что в жизни тоже нужно держать равновесие, – продолжал Семен. – Вот если в семье женщина не будет держать равновесие, семья рухнет. Но если мужчина не будет сильным и не сможет удержать обоих, семья тоже рухнет. Женщина должна доверять мужчине, знать, что он всегда может ее защитить.
– В глаз дать кому-нибудь, если обижать будут! – сказал Борис.
– Ну, это даже не обсуждается. Защитить можно не только физически. Например, защитить от насмешек, от тяжелого труда. Или просто сделать ей чай с медом, если она заболела. Папа так всегда делает.
Несколько минут они шли молча. У Бориса в голове проносились батальные сцены. Вот Наташку атакуют враги, и тут появляется он и спасает ее. Или она сидит в доме, вокруг пули свистят, и ей страшно. И тут снова появляется он и выносит ее на руках.
– Давай Люду подождем, – сказал Семен и сел на зеленый пригорок.
– А Люда твоя невеста? – вдруг спросил Борис и тут же пожалел об этом. Он подумал, что Семен может не ответить или вообще дать по шее.
Но Семен спокойно сказал.
– Люда моя партнерша. А невеста… это очень серьезно. Я бы хотел, чтобы она была моей невестой. Ну, в смысле, я бы хотел на ней жениться.
– А она хочет жениться? – спросил Борис.
– Я еще ее об этом не спрашивал.
– А когда спросишь?
– Ну, ты любопытный! Это очень серьезное дело. Нужно речь приготовить.
– Какую речь?
– Ну, с предложением руки и сердца. Ты что, книжек не читал?
Борис покраснел. Вот что-что, а с книжками у него не ладилось.
– И еще надо обязательно купить костюм и галстук, – добавил Семен.
– А без костюма нельзя?
– Можно. Но будет не так торжественно. А я хочу, чтобы все было красиво. Но на костюм у меня пока денег нет, – вздохнул Семен. – Вот пойду работать и с первой получки сразу куплю. И цветы нужно обязательно. Розы.
– А папа у тебя кто? – спросил Борис.
– Папа у меня тренер по спортивной гимнастике. Был чемпионом Спартакиады дружбы народов. Он научил меня держать баланс.
– А нас папа бросил, – грустно сказал Борис.

Он никогда не спрашивал у мамы «где папа?». Ну, может и спрашивал, когда совсем маленьким был. Не спрашивал, потому что, когда ему было лет шесть, он случайно услышал, как мама рассказывала тете Гале:
– Я ему говорю: ну, посмотрите – это же ваш сын, он же точная ваша копия! А он мне, мол, мадам, я вас не просил никого рожать. И не подходите ко мне больше с вашим сыном. Я вас знать не знаю.
Борис смутно помнил того дачника в очках и с портфелем. Но хорошо помнил, что «очкарик» был ему неприятен. «Наверное, поэтому у меня этого баланса нет, – подумал Борис, – вечно я случайно куда-нибудь влезаю».
Семен как будто понял, о чем подумал Борис.
– Внутри у каждого мужчины должно быть чувство равновесия. Прислушайся к себе и найди его. Оно во всем. В отношении с друзьями, с родителями. Ну, не знаю еще… в еде, в движении машин. Ну, ты понял.
– Понял, – кивнул Борис, хотя ему было не совсем понятно, как искать в себе баланс.
В поселок они вернулись, когда солнце уже спряталось за горизонт, и на небе хорошо видна была полная луна. Все трое шли в веночках. У Люды на голове был самый большой и пышный. Борис сначала испытывал неловкость, шагая в таком украшении, хотел его снять и выбросить, но глядя на Семена, не сделал этого. Семен важно шел с венком на голове и держал Люду за руку. Борис подумал, вот они идут сейчас все вместе, а если он снимет венок, то тогда получится, что не вместе. То есть, нарушится равновесие. Он поправил венок на голове и тоже важно зашагал.
На дачном дворе, где жили Семен и Люда, готовили ужин.
– Какие вы красивые! – сказала мама Люды. – Давайте, помогайте.
Семен и Люда тут же включились в процесс приготовления ужина. Борису тоже нашлось дело. Ему поручили помогать папе Семена разжигать самовар. Этот был самовар дяди Егора, и Борис умел с ним управляться. Он приготовил угли и ловко натянул на трубу сапог.
Ужинали весело. Борис только сейчас узнал, что все в этой дружной компании были спортсменами. Кроме родителей Семена и Люды здесь отдыхали еще и их друзья по сборной. Когда Борис похвастался, что по физкультуре он в классе самый лучший, папа Семена, дядя Вова, предложил ему стать еще лучше и позаниматься вместе со всеми.

И Борис начал заниматься. Делал по утрам пробежки, подтягивался на самодельном турнике, учился делать стойку на руках и красиво стоять в «ласточке».
– Баланс! Баланс держи! – говорил Борису дядя Вова, когда тот стоял на руках. – Выбери себе точку неподвижную и старайся ориентироваться на нее.
И Борис старался. А Семен и Люда часто просили его быть зрителем. Они шли на их излюбленное место на берегу. Борис присаживался на бревно и представлял, что он в цирке. Однажды он притащил на берег несколько пеньков и взгромоздил на них ведра и старые шляпы. Получился такой импровизированный зрительный зал. Это очень понравилось его друзьям, и они выступали с каждым разом все лучше и лучше.
– Ну вот, – через месяц сказал Семен. – Номер готов. Пора показывать папе. Пусть оценит.
Показ решили сделать во дворе, и начали готовиться. Деревянный стол отодвинули поближе к забору, собрали все стулья и расставили их полукругом.
– А-а! Мыши! – вдруг закричала Люда и вскочила на стул.

Борис оглянулся и действительно увидел возле стола трех крупных мышей. Он быстро развернулся и ловко поймал за хвосты двух сразу. Третья бросилась наутек, но Семен, слегка поколебавшись, успел схватил ее за хвост. Люда соскочила со стула и скрылась в доме.
– Ты чего такой бледный? – спросил Борис Семена.
– Я… м-мышей б-боюсь… – ответил Семен.
– Чего их бояться-то? – удивился Борис. – Они такие маленькие, а мы такие большие. Пойду коту Ваське отдам! Давай сюда свою мышку.
Борис направился к соседней даче. Семен тоже пошел за ним.
– Это я перед Людой такой смелый, – признался он. – Она не знает, что я тоже мышей боюсь.
Кот Васька обалдел от такого угощения. Он потерся ухом о Борисовы штаны и тут же принялся трапезничать. Обратно друзья шли не спеша.
– А у меня невесты нет, – тоже решил признаться Борис.
– Не может быть!– удивился Семен.
– Может.
– А что, тебе не нравится никто?
– Нравится… – вздохнул Борис.
– А она красивая? – продолжал спрашивать Семен.
– Красивая. Красивая, как… как сибирская кошка! – выпалил Борис, вспомнив картинки из энциклопедии. Наташа действительно ему чем-то напомнила пушистую кошку.
– Ух ты! – уважительно сказал Семен. – А говоришь, нет невесты!
Борис снова вздохнул и все рассказал Семену.
– Девочки – это не мальчики! – сказал Семен. – Ты что, не знал? Они больше любят бантики и куклы, чем бегать и драться.
– Да… не задумывался как-то. А че теперь делать?
– Я думаю, для начала нужно будет перед ней извиниться, когда будет подходящий случай, – сказал Семен. – А потом обязательно поговорить с ее отцом.
– Точно! – обрадовался Борис. – И дать слово мужчины!
– Вот видишь, ты и сам все понял! – улыбнулся Семен.
– Ты мне помог! Дай «пять»! – тоже заулыбался Борис.
Они пожали друг другу руки.
– Люда! Все, мышей больше нет! – крикнул Семен, заходя во двор. – Не бойся!
– Точно нет? – выглянула из-за двери Люда.
– Да точно! – успокоил ее Борис. – А если появятся, мы с Семеном рядом.
Люда заулыбалась.
На представление Борис пригласил дядю Егора с тетей Галей. Всем очень понравилось. Семен и Люда сильно волновались, но у дяди Вовы замечаний не было. Он только сказал, что неплохо было бы такой номер показывать под музыку.

Дачный сезон подходил к концу. За лето Борис вырос на голову, а от занятий на турнике у него образовались бугры мышц на руках и спине. Расставаться с новыми друзьями было грустно. Борис помогал им собирать вещи и грузить их в кузов автомобиля. Люда вынесла свой рюкзак во двор и начала складывать туда вещи. Среди них было несколько книг, и Люда никак не могла их уложить. Борис подошел помочь и взял в руки одну из них.
– «Тим Талер, или Проданный смех», – прочитал он. – Интересно?
– Да, очень, – ответила Люда. – Можешь взять себе. На память.
– Спасибо.
Они обменялись адресами и обещали друг другу писать.
– До свидания! – прощаясь, обнял Бориса Семен. – Держи равновесие!
Борис кивнул.
На другой день после их отъезда он тоже стал собираться домой.
– Если я тебя посажу в электричку, ты сам доедешь? – спросил дядя Егор Бориса. – Работы много у меня. А ты вроде парень уже самостоятельный.
– Доеду, – уверенно сказал Борис.
Дядя Егор проводил племянника на вокзал и дал денег на автобус. Потом достал еще пятьдесят рублей.
– Держи. Купишь к школе себе что-нибудь.
В электричке Борис устроился возле окна и достал книгу. Всю дорогу он читал. Его так увлекла эта история, что он разволновался и не выдержал: заглянул в конец книги, чтобы узнать, вернул ли Тим Талер обратно свой смех. Домой добрался еще засветло и радостно обнял маму.

Глава третья

Борис разложил на гладильной доске новые форменные брюки и приготовился наглаживать на них стрелки через кусок влажной марли. Мама сказала, что так нужно делать, чтобы утюгом не спалить ткань. Борису очень нравилась новая форма: синий слегка приталенный пиджак с блестящими пуговицами и очень удобные брюки. Они с мамой купили все школьные принадлежности, а на деньги, которые дал дядя Егор, Борис купил себе новый портфель и кеды для физкультуры. На новую белую рубашку денег не хватило, но Борис не расстроился – у него в шифоньере висела рубашка, которую он надевал всего один раз.
В окно постучали. Борис повернулся и увидел улыбающегося Зорика.
– А-а! Зорик! – обрадовался Борис и выбежал во двор.
Зорий, высокий и худой, показался Борису пушинкой, когда он его с чувством обнял и слегка приподнял.
– Мы только что приехали, – сказал Зорий. – Вечером шашлык будет. Я пришел тебя пригласить!
– Хорошо, – сказал Борис. – Вот только в школу соберусь.
Они вошли в дом, и Борис похвастался новым портфелем, кедами и новой формой.
– Завтра в школу пойду красивым! – сказал он.
– На Наташку хочешь впечатление произвести? – хихикнул Зорий.
– Хочу, – серьезно ответил Борис и достал из шифоньера рубашку.
Зорий понял, что шутить над собой Борис больше не позволит и замолчал.
Борис повертел рубашку – ничего так, только мятая слегка – и решил примерить. Влез в нее с трудом, сделал вдох и… рубашка треснула по всем швам, обнажив круглые бицепсы. Зорий ахнул. Борис стоял растерянный. Что же теперь делать?
– Черт! – пробормотал он. – А другой рубашки у меня нет.
– Пойдем у моей мамы спросим, – не колеблясь ни секунды, предложил Зорий. – Может, моя какая-нибудь подойдет?
Борис так и потопал в рванине к Зорику домой. Тетя Карина сидела во дворе и перебирала виноград. Борис поздоровался.
– Мама, у Бори рубашка порвалась, – сказал Зорий. – Может, моя подойдет?
– Ну, твоя вряд ли, – сказала мама Зория, взглянув на Борисовы мускулы.
Она пошла в дом и минут через десять вынесла три рубашки – одну белую и две голубые – и вязаный шерстяной свитер.
– Вот примерь. На Ваграма они маленькие, – сказала она. – А на Зория большие.
Рубашки оказались впору, а свитер немного великоват.
– Носи на здоровье! – сказала тетя Карина. – И свитер забирай, зимой будет как раз.
– Спасибо. – Борис был немного смущен, но доволен.
Зорий тоже довольно улыбался. Пусть только теперь Наташка не обратит внимания на его лучшего друга! Тетя Карина с трудом подняла огромный медный таз, полный винограда, и направилась в дом.
– Давайте я вам помогу! – сказал Борис, взял у нее таз и понес.
Зорий посмотрел на него с удивлением – у них в доме не принято было делать женскую работу. Но тут удивление сменилось восхищением. Как играли мускулы на голом торсе Бориса! Он легко поднимал мамины кастрюли и тазы, как будто они были невесомыми. Зорий посмотрел на свои худые длинные руки и скривил губы.
– Зорий тебя пригласил на ужин? – спросила тетя Карина.
– Пригласил.
– С мамой приходи к шести часам.
Борис кивнул.

Первого сентября Борис произвел в классе фурор. Мало того, что он оказался выше всех на голову, да еще и выглядел франтом. Девочки восхищенно заглядывались на него. Немного внимания перепадало и друзьям Бориса – Зорию и Сергею. Сергей, глядя на Бориса, тоже начал ходить в отутюженных брюках и на уроках физкультуры старался не отставать от друга. Зория девочки и раньше замечали, но сейчас он даже немного смущался от такого количества внимания.
С Наташей Борис часто встречался в коридоре на переменах, когда они переходили из класса в класс. Чаще всего это происходило возле кабинета физики – у Бориса урок заканчивался, а у Наташи начинался. Борис специально задерживался, чтобы ее увидеть. Несколько раз он пытался с ней заговорить, но каждый раз, словно льдом, сковывало губы, немели руки и ноги, и он стоял, как истукан. При встрече с ним Наташа быстро отворачивалась или подходила к подружкам. Прошло три месяца, а Борис так и не смог преодолеть свой страх.
– Ты че, втюрился? – как-то хохотнул Сергей, увидев онемевшего Бориса.
Борис резко повернулся и схватил Сергея за пуговицу на пиджаке. Зорий испугался, что Борис сейчас просто свернет Сергею шею, и уже собрался разнимать друзей. Борис оторвал пуговицу и засунул ее Сергею в нагрудный карман. Затем развернулся и пошел по коридору. Зорик посмотрел на Сергея: мол, понял, какое дело, и тоже пошел за Борисом. Сергей потрогал пальцем лохматый пучок ниток на пиджаке и только теперь испугался: Борис ведь мог запросто заехать ему в глаз и, судя по крепким Борисовым кулакам, больница была бы ему обеспечена. «Видать, дело серьезное», – подумал Сергей, и решил, что с такими шутками нужно быть поосторожнее.

Продолжение следует


Последнее от Елена ШАПРАН

Другие материалы в этой категории: « Прощай, любимый город Стас Михайлов »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии