Александр МИГУНОВ

Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход



Юмор

Один богатый человек за сто фунтов купил картину у английского художника Уильяма Тёрнера. Позже он узнал, что эту картину художник рисовал всего два часа. Богач рассердился и подал на Тёрнера в суд за обман. Судья спросил художника:
– Скажите, сколько времени вы работали над этой картиной?
– Всю жизнь и ещё два часа, – ответил Тёрнер.
* * *
- Официант, всем шампанского за мой счёт!
- Марк Абрамович, но вы здесь один.


Читать еще :) ...

Александр МИГУНОВ

Александр МИГУНОВ


ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ГУАМСКИЙ ВАРИАНТ
Глава 20. Забодание правого полупопия

(продолжение)

Каким-то пронырливым крестьянам удалось-таки уговорить грузовичок (крестьяне уговаривали не машину, а к ней прикреплённого водителя, который в то утро не мог проснуться, а проснувшись, ничего не понимал, пока ему щёки не отхлестали и в глотку не влили целый стакан). Уговоры оказались плодотворными, что внешне отразилось на походке, которой водитель пересекал пространство между его халупой и перелатанным грузовиком. Походка водителя напоминала походку матроса во время шторма. Грузовик был похож на те машины, что в весёлых клубах пыли катили по просёлочным дорогам в годы довоенного энтузиазма, а в кузове задорные девчата с граблями, лопатами, в платочках распевали песни из кинофильмов.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ГУАМСКИЙ ВАРИАНТ
Глава 20. Забодание правого полупопия
(продолжение)


Шли беспрерывные дожди, и делать в деревне было нечего, кроме того, как напиваться и вести задушевные беседы на темы, отстоящие от души, как какой-нибудь лучший французский коньяк отстоит от деревенского самогона. Перетятько, тем не менее, умудрился под дождём обойти все тридцать домов и всех их жителей сфотографировать. Но сделать окончательный продукт не смог из-за отсутствия увеличителя, красной лампы и химикатов, которые были в пропавшей сумке.
- Когда ж фотографии? - начали спрашивать.
- Почтой пришлю, - отвечал. - Из райцентра.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ГУАМСКИЙ ВАРИАНТ
Глава 19. Лесное чудище

Подбирая актёров для первого фильма, Клионер не рискнул обратиться к Картовникову. Своей величавой красивой внешностью Картовников ему напоминал неприступного, прошлого века графа, и слишком, по крайней мере, по слухам были знамениты все его приятели, остававшиеся в России. Не отказа боялся Клионер, он не был особенно тонкокожим, но поскольку речь шла о порнофильме, отказ мог оказаться и глумливым, и насмешливым, и издевательским.
“И всё же, почему бы не попробовать пригласить его на главную роль, - размышлял Клионер, то и дело поглядывая туда, где сидел Картовников. - Участие в фильме такого красавчика гарантировало бы успех”.
Клионер подозвал официанта и попросил послать Картовникову бутылку французского вина, и если тот спросит, от кого, указать на него, на Клионера.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ГУАМСКИЙ ВАРИАНТ

Глава 18. Начало эмиграции
(продолжение)


Вена понравилась до того, что они даже стали серьёзно подумывать, а не остаться ли им в Австрии. Заплетин о том написал Щеглову, своему школьному другу, который эмигрировал много раньше, жил в Калифорнии, и иногда по каким-то делам ездил в Канаду. Через пару недель пришёл ответ.
“Дорогие ребятушки, - писал Щеглов, - мы рады, что вы, наконец-то, вырвались. Ждём вас на этом прекрасном континенте с широко распростёртыми объятиями. Кроме Калифорнии с прибрежными песками, великолепными горами и долинами, с кактусами и цикадами, и непременно с бутылкой шампанского, которую мы с вами разопьём, откопав её в нашем цветущем саду, вам предстоит поездка в Канаду, и не одна, а целый их ряд, в разные годы, зимой и летом, причём в Канаде такие места, что слов для отображения видимого и чувствуемого - решительно никаких.

Глава 16. Якутские алмазы  
(продолжение)


Ноги его, в конце концов, привели в отделение милиции, где английский никто не понимал, где ему на всё разводили руками, где ему подали листок бумаги: напиши, мол, что с тобой произошло. Ричард, что делать, написал; на его заявление попялились и жестами дали понять: Хорошо. Ты, мол, иди, а мы разберёмся.

Глава 14. Рецепт интересной жизни
(продолжение)

И вот что ответил ему Жидков:
- А что если именно Белкина жизнь - это рецепт интересной жизни.
И, не оставшись голословным, Жидков поведал этот рецепт:
- В стране, в которой вы проживаете, назовём её буквой А, правительство делает что-то такое, с чем можно решительно не согласиться. Попросите политического убежища в стране, у которой с вашей страной какие-то серьёзные разногласия, эту страну назовём буквой Б.

Глава 13. Озорная юбчонка
(продолжение)


Отщёлкав всех желающих увековечиться, Перетятько набросился на похлёбку, поверхность которой переполняла флотилия толстеньких шматков, на вкус оказавшихся чистым жиром, а несовершенства той похлёбки он частично перечеркнул половиной буханки чёрного хлеба. А потом ещё целую пару часов сибаритствовал у самовара, надуваясь жидким чаем и посасывая сахар в виде крошечного осколка.
Бабка любила поговорить, но ей в этот раз не повезло блеснуть историями из прошлого; ей лишь с трудом в монолог фотографа удалось вклинить кое-что о себе. А именно: пьяницу схоронив (слово муж она ни разу не употребила), она много лет куковала одна, но недавно скончалась младшая дочь и за собой оставила девочку; ту, как полную сироту, государство хотело забрать в детский дом, но бабка её отвоевала, так они вдвоём и поживали.

Глава 11. Из доярки в модели (продолжение)

- Похоже, вы то русское интервью запомнили наизусть.
- Да, я помню, как если вчера, - подтвердила Рая.
- Ну, а надои были какие? - вспоминал Клионер терминологию советских товарно-молочных ферм, когда-то почерпнутую из газет и теленовостей из сельской местности.
- Дрянные надои, - буркнула Рая.

Глава 10. Каликин (продолжение)

- Любопытно, как долго он уже спит? - сказал Каликин, заметив мужчину, уронившего голову на стол.
- Вы знаете, глядя на него, - продолжал говорить Каликин, - я вспомнил невыдуманную историю. В одном нью-йоркском книжном издательстве, выпускавшем философские труды, лет тридцать работал Джордж Руксельбаум, ему было лет за пятьдесят. В комнате, где он корпел над рукописями, сидели ещё двадцать три человека. Постоянно сгорбленный над столом, корректор редко общался с другими, казался очень скучным человеком, к нему все привыкли, как к старой мебели, то есть его не замечали.

Глава 9. Земельные аукционы

- Так вот, - вымолвил Басамент после того, как в ресторане полностью рассеялся переполох от едва не возникшего пожара, а главное, после того, как смекнул, что встреча с Заплетиным будет бесплодной, если тот поскорей не узнает, как именно можно зарабатывать по сто и больше процентов в месяц. - Так вот, - торжественно молвил он. - Земельные аукционы!
Заплетин на это не онемел, не вскрикнул да что ты! иль что-то подобное; он на откровение собеседника реагировал мелким скупым кивком и ожиданием, что дальше. Басамент побуравил Заплетина взглядом, в котором, кроме тяжести от опьянения, выражалось откровенное глумление. Заплетин подметил в собеседнике неприятную перемену, она и коробила, и раздражала, но он на то намеренно не реагировал. Он в прошлом немало общался с людьми, у которых просто не получалось пьянеть весело, по-хорошему; в мозгу их под влиянием алкоголя случалась химическая реакция, от которой они, того не желая, становились тяжёлыми и злыми.

<< Первая < Предыдущая 1 2 Следующая > Последняя >>
страница